Книга Сокровище звездных принцев, страница 57 – Саша Скай

Открываю портал в свое прошлое. На первой странице крупным каллиграфическимпочерком написано мое имя. Я не могу удержаться от улыбки, видя, как аккуратно бабушка, чей почерк был понятен только фармацевтам, написала его.

Фотографии, наклеенные на страницы, рассказывают истории моей жизни, и я начинаю указывать на них пальцем, рассказывая принцам забавные и трогательные моменты.

— Вот это я на первом утреннике в садике, — смеюсь, показывая на фотографию, где маленькая я с самостоятельно подстриженной кривой челкой в нелепом костюме снежинки серьезно и хмуро смотрю в камеру. — Мне не дали дотанцевать танец, а заставили водить хоровод. А здесь бабушка учила меня кататься на велосипеде. Это был тот самый день, когда я впервые ездила в больницу зашивать коленку.

Рам и Тау внимательно слушают, иногда задавая вопросы. Их искренний интерес согревает меня, и я чувствую новый уровень нашей близости. Им по-настоящему интересно и важно, как я жила и что происходило со мной. Листая страницы, я постепенно погружаюсь в воспоминания, забывая обо всем остальном.

Когда альбом подходит к концу, я, все еще улыбаясь, поднимаю взгляд на принцев.

— Так что же вы нашли? — спрашиваю, не в силах сдержать любопытства.

Тау и Рам переглядываются, и Тау переворачивает страницы альбома назад, останавливаясь на одной из них. Там приклеена большая фотография: я в школьном костюме принцессы. Улыбка мгновенно растягивается на моем лице.

— Это был школьный праздник, первый класс, — вспоминаю я. — Мы готовили его несколько недель, и бабушка помогала мне сшить этот наряд. Тут тюль с окна и корона из картона. Бабушка ее красила ее золотой краской, а потом чуть не попала в больницу с аллергией. Вы считаете, что это знак? Или вы хотите, чтобы у меня был похожий наряд? — смеюсь.

Принцы загадочно улыбаются и Тау медленно, почти церемониально, поддевает угол фотографии. Оказывается, она не полностью приклеена. Он аккуратно вытаскивает из-под нее сухой подснежник, несколько фантиков от конфет и пожелтевший клочок бумаги.

Я замираю, смотря на эти находки. Воспоминания накатывают новой волной. Я помню, как мы с бабушкой сохраняли цветы между страницами книг. Подснежники всегда были её любимыми. А фантики… Я улыбнулась, вспомнив, как коллекционировала их в детстве, радуясь каждому новому экземпляру.

— Это ты сохранила? — спрашивает Тау, разглядывая цветок,его голос звучит с мягким удивлением.

— Да, — киваю я, чувствуя, как тепло растекается внутри. — Мы с бабушкой всегда так делали. Это был её способ сохранять важные моменты. А фантики... Это было моё маленькое увлечение.

Тау улыбается, его взгляд становится мягче, и он протягивает мне пожелтевший клочок бумаги. Я беру его, чувствуя, как руки начинают дрожать. Бумага кажется легкой, почти невесомой, но смутно знакомой и от этого в ней ощущается какая-то невероятная значимость.

Я переворачиваю его, и мои глаза натыкаются на текст. Я узнаю его. И не узнаю.

Я читаю слова, и внутри меня всё замирает. Ошарашенно смотрю на Тау и Рама, не зная, что сказать. Слова на бумаге несут в себе то, что я не могу сразу осмыслить, но от чего моё сердце начинает биться быстрее, готовое выпрыгнуть из груди.