Книга Лакомый кусочек для космических волков, страница 5 – Саша Скай

Еще несколько секунд — и все.

Я оказываюсь в полной темноте, котораяпереливается перламутром перед моими глазами. Хочется закричать, вырваться из этого космического гроба, но я просто смотрю перед собой. Боюсь шевелиться. Что будет, если маска соскользнет с моего лица?

Свет, звуки — все исчезает, гаснет в толще нефтяной жидкости. Я лишь чувствую, что мое тело, как воздушный пузырь, медленно поднимается сквозь толщу и зависает где-то в середине.

Теперь я не чувствую совсем ничего, будто парю в невесомости, в абсолютной бесконечной пустоте. И, на самом деле, это сначала страшно, а спустя несколько минут организм привыкает, сердце успокаивается и уже не шарашит пульсом в висках, а мозг расслабляется и дает команду другим органам отдыхать.

Поэтому мои веки тяжелеют и я закрываю их, не в силах бороться с усталостью от пережитого стресса.

Не знаю даже, сколько я так парила, но прихожу в себя от того, что чувствую прохладу на коже.

Чувствую!

Слабо сжимаю пальцы и оглядываюсь по сторонам. От космической жижи не осталось и следа, а я жива! Жива и, судя по ощущениям, даже цела!

Ощупываю свое тело. Одежда не намокла. Руки-ноги на месте. Аккуратно сажусь. Тело настолько расслабленно, что меня кренит в бок. А еще очень хочется писать. Кажется, мочевой тоже расслабился за это время. Но я же не могу это сделать прямо здесь.

Шарю рукой по стеклу в поисках кнопок. Должен же быть какой-то способ выбраться из капсулы самостоятельно?

Если бы я была инженером-проектировщиком, я бы обязательно предусмотрела такой вариант на случай, если ты остался один живой из всех членов экипажа.

С опаской снимаю маску и принюхиваюсь. Вроде обычный воздух, дышать могу. Тщательно осматриваю то место, куда тыкал своими лапами мой похититель и действительно вижу там будто гравировку из каких-то квадратов.

Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить движения руки пришельца. В воздухе повторяю их. Вот что-что, а зрительная память у меня отличная.

Возможно, это работа с людьми и большим объемом информации ее так прокачали. Я работаю фармацевтом в аптеке и там мозг постоянно решает логические задачки: что попить, чем заменить и что тут доктор написал.

Открываю глаза. Смотрю на прозрачную панель. Мысленно разворачиваю ее зеркально и пробую. Жду.

Ничего не происходит. Возможно, нужно попробовать соседние кнопки, потому что я была в каматозеи могла не разглядеть. Да и наверняка сказать, куда он тыкал, тоже конечно нельзя, потому что толком и не видно ничего на стекле.

Чуть смещаю руку и повторяю запомнившееся движение.

Жду. Ничего не происходит.

А что, если несмотря на то, что это прозрачное стекло, тут отдельный кодовый замок и ничего зеркалить не надо? Снова нажимаю четыре точки.

Крышка капсулы начинает плавно открываться с едва слышным гулом.

— Да! — шепотом ликую, вздрагивая от эмоций.

Говорят, нет никого замотивированней и устремленней человека, которому приспичило в туалет.

Опираясь на край капсулы, встаю на дрожащие ноги. Нужно же еще как-то так слезть, чтобы никто не услышал.

Замираю от этой мысли.

А зачем мне это? Я что, планирую сбежать с космического корабля?

Если мы летим, то я очень сомневаюсь, что снаружи мне будет лучше.

Но эту мысль все же нужно обдумать. Потому что, возможно, есть какой-то шанс спрятаться и потом потихоньку слинять, когда мы приземлимся.