Книга Как приручить принцессу, страница 23 – Хельга Блум

— Кому какое дело? В этом и состоит жизнь — ты лжешь снова, и снова, и снова. Лжешь, когда это необходимо. Если всегда говорить правду, плохо кончишь. Мне хватило одного раза, чтобы оказаться здесь. Поверь, лучшее, что ты мог сделать — просто отказаться.

Обессилено упав на крыльцо, я вздохнула. Всего одно слово решило бы мою судьбу. И никаких кустов в комнате. В комнате, которой даже нет названия. Это гостиная? У него вообще бывают гости? Если он принимает гостейв том жутком помещении со шкафом без дверцы, с поленьями поперек маленьких окон и живой растительностью, тянущейся прямо из угла, то едва ли кто-то задерживается в этом доме.

— Я подумал, что это могло бы принести пользу и тебе, и мне, — так же спокойно продолжил он, словно и не было моих истеричных выкриков. — Ты не выглядела особенно счастливой там, во дворце.

— Интересно, почему же? Может, потому что мой родной отец только что объявил, что выдаст меня замуж за первого встречного?

Умолчим о том, что именно в этом состоял мой план. В конце концов, ему об этом знать необязательно. А вот то, что он разрушил мою жизнь… вот можно и сообщить.

— Наш брак разрушил мою жизнь.

— Можем разойтись мирно, если хочешь, — пожал плечом Лаэрт. — Я тебя не держу. Как я уже говорил, я не насильник.

Меня словно окатили ледяной водой. Было в моей жизни переживание подобное этому. Однажды я упала с лошади в пруд. Кажется, мне было лет семь или восемь. В тот год я решила, наконец, стать той дочерью, которой отец будет гордиться. Занималась верховой ездой и днем, и ночью так, что наутро, когда я вытаскивала себя из постели, чтобы продолжить самоистязание, болела каждая косточка в теле. Просилась на охоту, хотя от одного лишь вида мертвых тел и крови меня тошнит. Нелепая идея была, но, кажется, я на них богата. Одной из них была поездка на Ласточке — норовистой кобылке, которую отец выписал из-за границы. Она сбросила меня прямо в пруд с ледяной водой. И в этот момент я поняла, насколько глупо все то, что я делала. Насколько жалкой и ничтожной я стала. А ведь мои нелепые попытки даже не принесли результата — отец все равно охотнее проводил время с любым кроме меня.

Момент прозрения настал и сейчас. Я поняла, что сказала слишком много. Я сделала именно то, чего хотела избежать — наговорила столько, что муж решил от меня избавиться. «Разойтись мирно» — сказал он. Для него мирно. Для меня это голодная смерть.

Пробормотав нечто невразумительное, я скрылась в доме, где и провела следующие несколько часов. Провоцировать скандал не хотелось. Меньше всего на свете мне нужно, чтобы новоиспеченный муж утвердился в мысли, что лучше всего нам будет расстаться. Будь я обеспеченной женщиной, я бы первая ему это предложила, но положение мое было незавидным. Я не знала ничегоо том, как выживают люди за пределами королевских дворцов. Разумеется, я проинформирована о том, что о лавандовые пирожные не растут на деревьях, а деньги зарабатываются тяжким трудом, но это не мешало мне быть беспомощной щепкой, заброшенной в бушующее море жизни.

Твердо решив больше не конфликтовать с Лаэртом, я забилась в уголок, где и размышляла о своих следующих шагах. Выстирать новую юбку. Искупаться самой, чтобы перестать, наконец, походить на бродяжку. Найти где-нибудь расческу. Для начала неплохо.