Книга Маг не желает квакать, или Проклятья ведьме не игрушки, страница 11 – Катерина Ежевика

Я вздохнула и, поймав взгляд больших глаз земноводного, покаялась:

— Никакая я не ведьма и помочь не сумею. Сил никаких в себе не чувствую.

Мой безымянный хомяк оторвался от набивания щек орешками, слепо пошарил лапкой по почти пустой тарелке и ничего не найдя, повернулся к блюду всем тельцем, а заглянув через бортик, недоверчиво принюхался:

— Ой, а про хозяйку-то забыли повара, но ничего, я не жадный.

Мой фамильяр, быстро схватив последние три орешка, в прыжке преодолел немалое расстояние от стола до моих колен и вложил мне в руку подношение. Я погладила пальчиком по мягкой шерстке, и чтобы не обидеть, съела, стараясь не думать, где бегает хомяк и как часто моет лапки.

— Есения, — позвала меня гостья, о которой я, к своему стыду, забыла, — я только что поняла, зачем оказалась именно в твоей комнате. Чувствую, что твои дальние прародительницы создали артефакт, чтобы пробудить твою силу, и он тянется к тебе, но не может пробиться сквозь время и пространство без ритуала.

Огорошила меня женщина, вызвав жгучее любопытство, но мне вдруг стало не по себе. Я здесь уже наворотила дел, и слово "ритуал" не добавляло радости.

— Ена, мне хочется тебе доверять, хотя знаю тебя всего ничего. Я уже поняла: магия — вещь серьезная, потому не обижайся, но попрошу дать клятву, что ритуал безопасен для всех нас и нужен, чтобы помочь обрести родовой артефакт.

— Я не обижаюсь, Еся. Ты совершенно права, с магией шутки плохи. Незнакомцам не стоит доверять, а вот интуицию старайся слушать, — теплая улыбка сделала светловолосую магиню еще краше. — Клятву дам.

Мой фамильяр очень быстро принес, все о чем просила Ена. Я забыла обо всем на свете, наблюдая плавные и оточенные движения гостьи. А потом устроилась в пентаграмме вместе с Еной.

Я прикрыла глаза, слыша треск огоньков зажженных свечей и чувствуя специфический запах трав, которые дымились на тарелочке, той самой, где совсем недавнобыли орешки. Нараспев мы почти одновременно произносили какие-то слова, а потом я, словно в трансе, сама себе проколола палец ритуальным ножом.

Не успела капля моей кровушки долететь до пола, как с оглушительным хлопком мне на ноги упала книга. Огромная и очень тяжелая. Я беззвучно охнула.

Как в мистическом фильме потухли свечи, и в комнате стало темно, оказывается, солнышко уже село.

Снова что-то с грохотом упало, обернувшись, я онемела. Это лягушка, сидевшая на столе, куда я ее переместила, неожиданно стала мужчиной. И теперь маг невоспитанный издавал такие звуки, что ушки сами собой в трубочку сворачивались.

Но это нисколько не помешало моей радости, даже то, что он совершенно голый:

— Расколдовался! — отмерла я и, вскочив, стала ощупывать на предмет материальности. Живой, теплый, настоящий.

— Мне пора, — услышала за спиной, а обернувшись, увидела грустную улыбку на лице женщины, в ее глазах плескалась вечность и глубокая печаль. — Примите от меня совет напоследок: не расставайтесь, особенно по ночам.

Нахмурившись, я хотела уточнить, что она имела в виду, но Ены в комнате уже не было.

— Неужели ты не узнала богиню? — произнес обнаженный Апполон, глядя туда, где еще недавно стояла эта удивительная особа с грустью в огромных глазах.

— А? Богиню, что за богиню? Ену? — ошарашенно задавала глупые вопросы, держась за пресс мужчины.