Книга Маг не желает квакать, или Проклятья ведьме не игрушки, страница 25 – Катерина Ежевика

Приехав из ведьминой лавки, мне требовалась почитать подтверждение в родовой книге, что я ничего не упускаю и смогу сделать все правильно. А прочитала, то что прочитала. Однако во мне действительно появилась непоколебимая уверенность в своих призрачных и в то же время самых настоящих силах ведьмы. Ух, как все странно, страшновато, но волшебно.

И я решилась внедрить задумку в наше завтрашнее расписание.

В столовой я узнала, что все добро из лавки мои зверята не без помощи дворецкого и паренька, часто бывающего на подхвате у старших слуг, уже купленное поместили в комнате, выделенной для моих очумелых экспериментов. И это не знаменитое сокращение от "очень умелых ручек", это от "Очуметь! Я ведьма! Как быть?!"

Правда, жители этого чудесного дома считают, что я буду невинные зелья варить, травки сушить, на огородик шептать, дождик призывать, да мышей из кладовых гонять. Может и так, главное, ничего не взорвать и никого не отравить.

Когда Фая заикнулась о мышах и намекнула на посещение мною кладовых, я сразу задумалась о конфликте котов и хомяков. Потом решила, что фамильяр у меня умный, возьмет опеку над младшим собратом.

У хозяина дома мнения об усатых и мурлыкающих я решила не спрашивать. Вдруг он категорически против. Ведьма я или кто, как умею, так и решаю поставленные задачи. Остался один вопрос, где раздобыть котенка.

Ладно, позже осторожно расспрошу о питомниках повариху или господина Йона, а пока нужно приготовить ингредиенты для зелья иллюзий и дождаться заката. Необходимо измерить рост и вес мага, чтобы добавить точности заклинанию. На мой глазомер лучше не рассчитывать.

Когда в небольшой комнатке на первом этаже рядом с кабинетом начальника все было готово, а цветочки старательно настаивались в родниковой воде с иллюзорными слезами, я поднялась в комнату дожидаться преображения лягушки в прекрасного непринца.

Присев в кресло, я покачала головой и улыбнулась недавним потугам добыть иллюзорные слезы. Это хорошо еще слезы могут быть чьи угодно, главное, ненастоящими. Но не совсем ненастоящими. Это должны быть слезы не горечи, и не радости, а слезы притворства, иллюзии горя.

Я никогда не умела плакать на заказ, пришлось взять лук, но додумалась я до него, только спустя час потуг расплакаться естественным образом.

Мои воспоминанияпрервал звук хлопнувшей двери и тонкий крик моего фамильяра из коридора:

— Пусти, квакастик, так не честно! Я тебе помогал, а ты!

Не успела я понять в чем дело, как меня выдернули из кресла и, прижав к стене, страстно и напористо поцеловали.

Вот мне и добрый вечер.

— Ведьма, ты сущая ведьма!

Что-то я не поняла, это комплимент или претензия?

Нахальный маг согнулся пополам от незапланированной встречи с моим коленом. Он поднял голову, и я готова была сделать шаг назад, настолько холодным стал его взгляд, но удержалась. Мгновение и спокойные серые глаза спрятали все эмоции за длинными ресницами.

А нечего было вновь накидываться с нескромными поцелуями, да еще пытаться меня раздеть. При этом он успел всюду облапить меня, словно имел на это все права.

— Вот так и стойте, а я пока замеры сделаю, — лучше что-то делать, чем рефлексировать.

Измерительной лентой спешно измерила Мора от пяток до копчика, а потом от копчика до макушки. Пока мужчина до конца не выпрямился, это сделать было несложно. А сложив цифры, выдала предварительный результат: