Книга Маг не желает квакать, или Проклятья ведьме не игрушки, страница 62 – Катерина Ежевика

Пришлось тоже нахмуриться и, отпихивая его, громко возмутиться:

— Ты что не девственник?

— А должен?

— Так же как я, — продолжала хмуриться, хотя ситуация для меня оказалась комичной.

Ведь он так глубоко, я ощущаю пульсацию и порой сжимаю в ответ, чтобы муж не сдулся. В прямом смысле.

В этот дикий, по сути, момент я не знала, чего хочу больше продолжения напористых и сладких ласк или довести вопрос с девственностью до абсурда. Не хотелось бы, чтобы этот шовинист всю оставшуюся жизнь припоминал этот факт, как постыдный.

— Но я мужчина.

— А я женщина.

— Вот именно. Где твоя чистота?

— А где твоя чистота? — пришлось идти в наступление. — Сколько женщин у тебя было? В моем мире это нормально любить и быть любимой, но порой чувства угасают. Ты считаешь, что мне стоило сделать операцию, чтобы все восстановить? Просто так, ради того, чтобы потешить чье-то эго.

Все-таки муж ощутимо сдулся, но отвечать не торопился. Вместо разговоров он стал тихонько раскачиваться, остро глядя мне в лицо. И я встретила его взгляд открыто,пусть и было ужасно неловко. Ждала или приговора, или помилования.

— Ты права, прости.

И как под таким напором не простить. Само собой получилось. Он с еще большей жаждой стал целовать, двигался, словно одержимый, а я сходила с ума от нежности, от огня, от невероятно прекрасных ощущений.

— Я сделаю так, что ты забудешь его, — услышала я шепот, пытаясь отдышаться после острого удовольствия.

Я чувствовала, как муж ласково поглаживает грудь, осторожно касается ее губами. Его пальцы на самом сокровенном, нежно высекают искры из еще не потухшего костра.

— Ты будешь только моей, — продолжал он разговаривать с грудью.

Я понимала, что не время вести такие разговоры, это нужно было делать на берегу. Хотя, возможно, в нашем случае именно такой, самый правильный вариант. Я поймала его лицо в ладони, приподняла и проникновенно произнесла:

— Ты будешь только моим, — рывком перевернула нас, потерлась о него всем телом. — Я не смогу простить предательства, помни об этом.

— Да, да, — у мужа мой маневр получился лучше, и мы скатились к самому краю большой кровати. — Лягушачьей шкуркой я достаточно впечатлился. А если серьезно, я не стану изменять женщине, которую люблю. Ты — моя любимая женщина.

Мужчина поднял мои ладони над головой, переплел наши пальцы. Лбом коснулся моего, коленом раздвинул мне ноги и, удобно устроившись, плавно вошел в меня, приговаривая:

— Личная ведьма черного мага.

Укусила его за губу, не сильно, а так, чтобы не зазнавался.

— Ммм, какая страстная ведьмочка, — он перевернул нас так, что я оказалась в позе наездницы.

Пальцы все еще переплетены, а губы ищут его губы и хриплый шепот в перерывах, чтобы схватить ртом воздух:

— Давай, милая, нужно так консумировать наш брак, чтобы ни у кого не возникло сомнений в его законности.

— Не могу отказать тебе в такой милой просьбе, дорогой супруг, — в тон мужу ответила и куснула в плечо, чтобы не болтал, что не надо, в такие интересные моменты.

Больше мы и правда не поднимали провокационные темы. Только нежности и горячие пошлости.

Не ведаю, как такое со мной приключилось, но я впервые почувствовала себя раскованной, легко раскрывалась навстречу мужскому взору и его невероятным ласкам. Смущалась, но не во вред, а наоборот, это чувство делало меня отзывчивей и чувственней.