Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 235 – Игорь Маслобойников

Принц заметно переменился в лице. Неужели отец мёртв?! Его подбородок дрогнул от боли, что немедленно сковала сердце. Канцлер же, победоносно скривил морду:

– Да-да, дорогой. Выходит, мы с тобой почти что родственники. Отдай дяде колечко, будь так добр…

Ярик запахнул ворот рубахи и, сняв полушубок, ибо тот только стеснял движения, неуверенно обнажил шпагу, а затем вымолвил, прилагая чудовищные усилия, чтобы голос не дрогнул и не выдал происходящего с ним:

– Чтобы заполучить кольцо, тебе придётся вырвать сердце и у меня. Иначе ты никогда его не получишь!

Издав утробное рычание, канцлер грузно поднялся и, уничтожая мальчишку взглядом, прорычал довольно миролюбиво, но от того ещё более пугающе:

– Хорошо. Что может быть проще…

Королевич бросил тревожный взгляд на Большого Бло, ища хоть какой-то поддержки, однако, зверь даже бровью не повёл, безмолвно взирая на отпрыска королевской фамилии с высоты своего роста, и не было понятно, волнует его исход предстоящего поединка или нет. Более того, сделав шаг назад, он беспардонно оставил их высочество на линии атаки, отчего парнишка ощутил нешуточное смятение и попытался отыскать взгляд поддержки у Маринки. Но тут же догадался, что и она не ведает, как поступить и что предпринять в сложившейся ситуации, отчего паника крепко вцепилась зубами в юное сердечко, заставив участить предательское биение.

– Возьмите кольцо сейчас, – тихо сказал Ярик Большому Бло, отступая к дверям в залу. – Кольцо не должно попасть к нему, вы сами знаете. Это будет несправедливо!

Но чёрный гигант лишь тяжело вздохнул в ответ.

– Я сделал всё от меня зависящее, чтобы привести вас к цели. На этом моя миссия исчерпывается. Ход за вами, ваше высочество. Я искренне сочувствую вам. Но мне, как шуршику, предписывается оставаться свидетелем. Исключительно. Пророчество, растудыт его в тую! Ничего не попишешь…

– Но я неодолею это чудище. Вы что, не видите? Это же невозможно…

Но Большой Бло уже скрылся в тени угла, откуда донеслось не самое ободряющее:

– Кольцо выбрало вас своим хранителем. Стало быть, вы на что-то всё-таки способны.

Тут рядом вырос Тихий Тук, который, пожалуй, оказался единственным, у кого нашлись хоть какие-то вдохновляющие напутствия для их высочества:

– П-помните главное, чтобы ваша невеста вновь увидела мир т-таким, каков он был прежде, вы просто обязаны одолеть Джурчагу, причем во что бы то ни стало… – и тоже слился с сумраком зала.

– А почему он Джурчага-то? – впервые с момента, как это слово было услышано, озадачился Ярик, словно это могло оттянуть неизбежный поединок. – Что это означает?

– Ничего… – появился рядом Глоб. – На языке предков: кусок того, что покидает кукузик… Джур – кусок, чага – то самое…

– А! – сообразил Ярик и как-то особенно весело взглянул на тайного советника. – Ну, Джурчага, держись… – и улыбка осветила лицо королевича, вернув ему детскую непосредственность, решимость и азарт.

* * *

Бежать подросткам, как и самому Мефодию, становилось всё труднее – мышцы наливались тяжестью, а шаг, раз за разом, становился всё короче. Но это ещё можно было бы перетерпеть, если бы не шум, что мигом уловили тренированные уши дерзких лазутчиков.

– Это гвирдумы? – поинтересовался Ваня у батюшки, всё крепче стискивая ладошку Ляли, чтобы девочка, не дай бог, не отстала и не потерялась.