Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 29 – Игорь Маслобойников

Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»

📃 Cтраница 29

От рожденья мы стремимся

к власти над людьми.

Сей закон проверен мною

и неоспорим.

Даже в том, что называют

«Магией Любви»,

Есть расчёт: поддеть, заставить,

и – поработить.

Души, чувства и сердца —

должно всё подмять.

Есть сомненья – значит, выжечь.

Мысли – подчинять.

Человечек к человечку —

страх возводит храм.

Все диктаторы всходили

к власти по костям…

Существо оскаливалось острыми, как бритва, клыками, прожигая тьму красными угольками глаз. Оно было огромно, с большими, как у шуршика, только лысыми ушами… И всё же это был не шуршик, это было что-то досель невиданное – исчадие ада, свирепое и пугающее. Исчадие вскидывало лапу, унизанную чёрными когтями, и хрипело дикую песнь, возвышаясь над стройными рядами лесной нечисти, что одобрительно ревела, вторя своему предводителю:

Каждый, кто увенчан лавром

славы – не по мне.

Только тот, кто скрыт туманом,

вечно на коне.

Этим миром правят тени…

Эрго! Мир – есть тьма!

День придёт и воссияет

чёрная моя звезда!

Моя ставка: твоя слабость,

человек-чудак.

Моя муза: привкус смерти

на твоих губах.

Идеал мой: государство

под стальной пятой,

Где мне ведом каждый шорох

за твоей спиной.

Маленький Бло с любопытством разглядывал канцлера, которого хлестала мелкая дрожь. Он не мог видеть то, что видел тайный советник их величества, он лишь пробормотал заклинание из «Книги пророчеств», совсем коротенькое, призванное подтолкнуть сомневающегося к решению наитвердейшему, каковое и подсунула память как нельзя вовремя, дабы подсечь жертву, нанизав помыслы её на крючок соблазна. Да вот незадача: волнение последней стало передаваться и ему – шуршику, отчего черно-бурый хитрован немало насторожился: а не поспешил ли? Не сболтнул ли чего лишнего? А ещё через секундочку зверя и вовсе в жар бросило при мысли, а почему вообще на ум пришло именно это заклинание, а не какое другое? Неужели оно не из простых,не из тех, что можно позволить себе бубнить ежедневно, бросая на стол гадальные кости?

Я не верую в любовь —

жаден человек.

Погоняет им соблазн,

попирает грех.

Сомневаюсь в силе клятв —

есть и им цена,

Если туг твой кошелёк,

а рука щедра.

Песня оборвалась внезапно. Огонь лопнул, выжав из поленьев струйку сизого дыма. И когда канцлер пришёл в себя, то инстинктивно перекрестился, осмысливая увиденное. Когда же повернулся к ушастому гостю, чтобы спросить, что всё это значит? – того и след простыл.

Будраш хмыкнул, покачивая головой, и вдруг впервые за очень долгое время в нём прочно угнездилась уверенность: у него всё получится, теперь непременно! Отныне всё и всегда будет происходить так, как он хочет! И предложение черно-бурой белки, заявившейся к нему среди ночи, уже не казалось такой уж нелепостью, напротив, было не лишено смысла. Дело только в его согласии…

И это новое, незнакомое чувство растянуло тонкие губы тайного советника в улыбку:

– Ну, если ты соврал мне, шуршик, гляди!

* * *

Маленький Бло сидел на крыше королевского замка, обхватив флюгер, и боялся выпустить его из лап. Он с ужасом осознавал: произнесённое им в апартаментах канцлера заклинание, оказалось одним из трёх «заклятий Великой Мглы», что запрещены под страхом смерти! Племя диких охотников на человеческие сердца не то что произносить, даже заговаривать о них не смело! А он ляпнул, пупындрик растудыт!

И только великий комбинатор подумал об этом, как пришлось припухнуть ещё более: шерсть на лапах внезапно встала дыбом, загривок ощетинился жёстким волосом, а уж что творилось в штанах – описывать и вовсе не прилично, ибо они вздулись, превратив зверя в подобие снеговика у рождественской ёлки, так что, захоти почесаться, даже коготок не помог бы. Воздух наполнился непонятной субстанцией, отчего захотелось хихикнуть раз, потом другой. И хотя серьёзность момента заставляла бедолагу брать себя в руки, мордаха упрямо расплывалась в весёлую улыбку. Тут бы Бло задуматься, что образовавшаяся припухлость и щекотка в чреслах – неспроста, но в следующее мгновение вторая молния осветила ночь яркой вспышкой и прошила флюгер вместе с хихикающим ушастиком, отчего последний задымился, словно его поджарили.

Реклама
Вход
Поиск по сайту
Календарь