Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 65 – Игорь Маслобойников

– Как интересно выражает свои мысли будущая королева-мать… А не пойти ли нам, делать наследника, Олюшка?

И Олюшка всем своим естеством прочувствовала мощь и значимость королевского слова.

– О-о, ваше величество! – произнесла она кокетливо. – Вы, стало быть, непременно желаете наследника? Я даже не знаю, право… Дело такое хлопотное. Тут надобно потрудиться… Ни в чём нельзя быть уверенной наверняка… Разве уповать на милость божию…

– Тсс! – прервал Владислав томную скороговорку очаровательной озорницы. – Я, очень хочу пацана. Такого, знаешь ли, славного шалунишку в штанишках… – и слегка стиснув зубами мочку уха своей второй половинки, он отправил её в пенаты абсолютнейшего счастья.

Бастионы первой красавицы Широкороссии наконец пали, и королева утонула в поцелуях их высоко обожаемого величества.

* * *

Даже не сняв платья, королева Померании возлежала на кровати и, раздираемая мучительнымипротиворечиями, жадно ела виноград, сдвинув бровки в две трагические морщинки. Её туфельки нервно подрагивали. Она думала! И думы эти были лишены царственной изящности, балансируя между эпитетами: «Мерзкая гадина» и «любимый мерзавец». Рядышком на столе возвышалась гора фруктов вперемешку со шкурками бананов и апельсинов. «Лучше поздно, чем никогда», – гласила народная мудрость, распиливая девицу своей очевидностью. По всему было видно, Марго пыталась взяться за ум, хоть и с не совсем верного края.

– Чего же ты хотел, шуршик?! – спрашивала она себя, отправляя очередную банановую кожуру в гору ошмёток. – Эх, если б ты не была такой дурой! Если б ты хотя бы на секундочку перестала быть такой мелочной эгоисткой! Ну почему?! Почему, когда нужно подумать, тянет устроить истерику, а когда следовало бы поистерить, сидишь и тупишь, аки баба каменная?! Что же теперь делать-то?!

С досадой хлопнув по покрывалу, она перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Донёсся глухой стон отчаяния. Именно в это секунду, точно привидение, в оконце нарисовался ушастый комбинатор. Присев на корточки, он обхватил колени лапами и сказал так, чтобы его появление внушило легкомысленной размазне благоговение и священный трепет:

– Выслушать Маленького Бло ещё раз и не выпендриваться!

Услышав знакомый голос, Марго оторвала голову от подушки и, шмыгнув носом, села на кровати. Не известно, случились ли в страдалице благоговение и трепет, а только счастью её точно не было предела!

– Шуршик, дорогой мой! – запричитала она. – Говори, говори, я тебя слушаю…

– Обожаю человеческое непостоянство! – оскалился Бло.

Момент истины настал! Наконец-то он – хозяин положения, а стало быть, двуногим возможно задвинуть любую ересь, лишь бы она была похожа на взаправду. И он бы задвинул, однако разыгрываемая партия была важнее мимолётного развлечения. Спрыгнув с подоконника и приблизившись к королевишне довольно плотненько, он прошептал чрезвычайно гипнотически:

– Ты должна сделать так, чтобы у Владислава родился сын.

От выжигающих грудь слов ушастого интригана влюблённой женщине сделалось дурно.

– Не дочь, а именно сын! – настаивал зверь, наслаждаясь производимым впечатлением. – Ибо мальчишка сей, и токмо он, убережёт Владислава и жителей королевства от неминуемой погибели.

– Сын? – королева опустила голову,готовая разрыдаться.