Книга Хозяйка Забытого королевства, страница 62 – Татьяна Михаль

Пошли мы вдоль торговых рядов.

Через две-три минуты у меня едва не случилась паническая атака. Я едва не оглохла и не свихнулась.

– Ох, Марья, позови меня-у, когда этот кошма-ур кончится, – разделил мои мысли Баюн.

– Это просто жесть какая-то.

На мой взгляд, дети дошколята организованней себя ведут.

Для тех, кто не в курсе, когда детей становится больше одного, то мир вокруг превращается в кромешный ад. Дикий ор, вопли, визг, писк, будто из них демонов изгоняют; все вещи из порядка превращаются в сплошной хаос ивы уже никогда ничего не найдёте; носятся они не только по земле, но и по стенам и даже потолку.

Представили, да?

Так вот, а на этой ярмарке оказалось всё ещё хуже.

Справа стоят торговые ряды из белёсого дерева (видимо, под мрамор, чтобы подходило). И как из рупора орут торговцы. Зазывают к себе и хвалят свой товар.

У одних самые лучшие ткани, у других кожа и меха такие прекрасные, замечательные, что я душу за них продам. Третьи кричат, чтобы я обязательно на их украшения взглянула. И так далее.

А по левой стороне… Слева кудахтают куры, визжат свиньи, мычат коровы.

Совсем рядом продают, кто саженцы, кто готовые овощи-фрукты.

Тут же готовят нечто напоминающее шаверму.

Сосед жарит на вертеле громадного кабана.

В изобилии выставлен, какой угодно хлеб.

Соседствует с пекарями магическая лавка, всевозможная мелочёвка, типа амулет приворот-отворот, на богатство и удачу, от сглаза, для унитаза (последнее – шутка).

Счастье, что под ногами брусчатка, а не болотная жижа.

Но народу здесь столько, будто весь мир Эрамиот решил съехаться именно в столицу светлых на их ярмарку!

Все орут, ругаются, кто-то ржёт, как не в себя, кто-то рыдает, будто проиграл почки.

И мне хочется самой завизжать, схватиться за голову и убежать отсюда прочь.

Хорошо Михей со мной был. Он шёл впереди, двигался тараном, и толпа, словно волны перед ним расступалась. Я не отставала. Запоминала.

Нет, я тоже помню рынки, где народу тьма, а ты примеряешь штаны на картонке за занавеской стрёмной палатки. И тоже какофония звуков поражала твой мозг, но прывыкали же. Да-да, как-то нормально это было. А потом пришли торговые центры, магазины и подобные рынки канули в прошлое.

Я как будто в девяностые вернулась, честное слово. Но ностальгии не испытала. Те лихие годы пережить не хотелось бы. Бррр.

Шли мы долго.

Я состроила важную мину «а мне всё пофиг».

Попытались меня какие-то глупцы за платье потянуть, дабы к себе приманить, но Михей, будто глаза на затылке имеет, тут же развернулся и как в лоб ладонью наглецу припечатал, да как рявкнет:

– Руки прочь!

И так пару раз ещё было.

И вот она площадь для казни.

Я даже с шага сбилась, когда помост увидела. И всякие страшные пыточные штуки уже приготовлены были.

Божечки, это ужасно!

Наколдовать,что ли парочку бульдозеров и сравнять чёртов помост для казни с землёй?

Так новый же возведут, чай тут тоже маги водятся, не я одна такая крутая.

Помост охраняли, дабы любопытные туда не полезли.

– Ну? И где нам главного найти? – едва не зарычав, спросила у Михея.

Берендей задумчиво и напряжённо головой по сторонам покрутил, меня минуты две молчанием своим понервировал, а потом кивнул в сторону со словами:

– Вон он, главный управитель дел судебных, госу… Марья.

Сквозь толпу зевак ни шиша не увидела.