Книга Охота за наследницей, страница 33 – Лана Север

— А вот это вряд ли.

— Что ты имеешь в виду? — от нехорошего предчувствия во рту пересохло.

— Вряд ли удастся забыть обо мне, — ставший вмиг ледяным тон дал понять, что он имеет в виду вовсе не свою привлекательность.

Я с ужасом воззрилась на мужчину, из облика которого куда-то испарилась игривость. На первый план выступил жесткий и бескомпромиссный характер. Меня обдало волной жара, на этот раз не имеющего ничего общего с возбуждением. Я поняла, что ситуация куда хуже, чем я предполагала.

— Но ты не переживай, — успокаивающе проговорил блондин, — мы решим этот вопрос к обоюдной выгоде. Я не склонен принимать чрезмерные меры.

Меня это нисколько не успокоило, а лишь вызвало еще большие опасения за будущее. Ситуация приобрела оттенок нереальности. Я снова почувствовала себя героиней малобюджетного детектива, снятого по откровенно слабому сценарию. Так не бывает!

Пережить настоящее, всего лишь пережить настоящее, твердила про себя как мантру. Опрокинула в себя еще один бокал вина. Уже третий по счету. Пожалуй, пора притормозить.

Мне осталось прояснить одну вещь:

— Так кто ты все-таки такой? — язык отчего-то перестал слушаться и у меня вышло нечто вроде «тыкххтотсетакой». Но он, видимо, понял, потому что ответил:

— А об этом мы поговорим не сегодня.

У меня потемнело в глазах, комната закружилась, и все пропало.

Утро началось… Собственно, оно просто началось для меня. И в свете последних событий этому факту стоило порадоваться.

Порадоваться можно было и сносному самочувствию — голова не болела, не была тяжелой и соображала неплохо. Несмотря на то, что меня вчера явно чем-то опоили. А вот чему не стоило радоваться, так это некоторым провалам в памяти.

Как, черт возьми, я оказалась в постели?!

Приподняла одеяло и…

И в одних трусах?!

Вопрос, чем меня опоили, как-то отошел на второй план. Зато всплыл другой — зачем?

Надо, наконец, последовать совету психологов и со всей очевидностью признать — в моей жизни явно что-то пошло не так! Говорят, признание проблемы является первым шагом к ее решению. Ну вот — я признала. Решение, ты где?!

Нет, сейчас я точно чувствовала себя героиней дешевого бульварного романа. Никогда бы не подумала, что подобные ситуации могут быть в реальной жизни. Опоили неизвестно чем, утащили в кровать, раздели. Нет, не то чтобы я опасалась совращения. Вспомнив предыдущий день, осознала две вещи.

Первое — вряд ли блондин склонен к насилию, тем более, практически бездыханного тела.

Второе — меня все-таки кто-то раздел. Неужели Анна? Или Марина? Ну-ну, надейся дальше, Риночка. О, а может, это был официант? А что?

Бессильно зарычав, откинулась на подушку и признала, что для раздевания моего бесчувственного тела пришлось бы приложить мужскую силу. И как ни прискорбно, быть раздетой блондином казалось наименьшим злом. Все-таки мы с ним целовались. Раздевание — лишь закономерное развитие событий.

Что такого, что он увидел мою филеечку, соблазнительно выглядывающую из стрингов, чтоб их?! И грудь, между прочим, вовсе без лифчика? И пирсинг в пупке, который я сделала исключительно из вредности и чувства юношеского максимализма лет 5 назад? Ну чего он там не видел?

Здравый смысл подсказывал, что теперь уже точно все видел. В смысле, мое все. А на части тела других девушек, представленных его взгляду ранее, мне было глубоко наплевать. Хотя бы потому, что сейчас это мои части тела, мои!