Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 105 – Елена Теплая

Врач говорил в полголоса,я плохо разбирала какие он дает рекомендации. До меня долетали только обрывки слов. Незнакомец ему что-то отвечал и тот ему поддакивал. Я услышала:

— Нужен свежий воздух, так быстрее станет легче. Крепкий мясной бульон и сон. Через неделю госпожа уже сможет подняться, а сейчас пока у нее сильно кружится голова, лучше ей лежать.

— Да, конечно, я прослежу за этим.

Толстяк шуршал у себя в сумке. Он насыпал какие-то травки в миски и показывал по сколько каких смешивать и как заваривать.

— Госпожа очень слаба и истощена. Не удивительно, что у нее закружилась голова и она упала. Чудо, мой господин, что она очнулась после такого. Одна моя пациентка так и не пришла в себя, что я ни делал. Ночами у нее сидел у кровати, но ничего не помогло.

Я ждала, когда перестанет болеть голова, мне хотелось, чтобы скорее наступила тишина и я смогла уснуть.

— Дайте мне что-нибудь чтобы голова перестала болеть. Парацетамола таблетку что ли. — прохрипела я.

— Дорогая моя, пейте травки, скоро вам станет легче. Дай госпоже вот этот отвар, а завтра приготовишь тот, что я сказал.

Толстяк наконец-то покинул комнату вместе с незнакомцем. Я приоткрыла глаза посмотрела на огонь. Что-то в этой комнате было ни так. Но мой мозг не хотел думать, что здесь ни то. Я решила, что как только пройдет голова, я разберусь. И нужно понять, что я тут делаю и как здесь оказалась?

Сколько я дней так проспала, я не знаю. Смутно помню, что просыпалась ночью и меня поили каким-то отваром. Наверно в него что-то подмешивали снотворное, потому что каждый раз хотелось очень сильно спать. Солнце золотило бежевые шторы, камин потух и в нем только красными огоньками подмигивали угли. В помещении было прохладно. Я приподнялась, осмотрелась. В кресле посапывала девушка в костюме какого-то средневековья. Мне еще в первый раз все показалось странным. Как будто я в театр на представление попала. Комната была таже, что и ночью, когда я очнулась. Я присела, в голове шумело, но хотя бы пропала тупая боль. В комнату кто-то тихонько вошел и медленно шел к кровати. Из-за балдахина выглянула еще одна девушка в таком же платье, фартуке и чепчике. Она испугалась, отступила на шаг, с волнением кинула взгляд на вторую, которая так и не проснулась:

— Госпожа, вы проснулись? — так звонко она это спросила, что вторая подхватилась и встала, опустив голову.

— Простите, я нечаянно уснула. Не выгоняйте, больше такого не повторится. — лепетала девушка.

— Ну, хорошо. — это все, что я смогла сказать.

Никак в моей голове не укладывалось, зачем и почему я ее должна выгнать. Кто я такая?

Горничные засуетились вокруг меня. Одна кинулась за водой, принесла кувшин и поставила на столике возле зеркала. Вторая бросилась разжигать потухший камин. Я сидела и наблюдала за этими движениями. Мне было интересно, ведь я такого раньше не видела.

Как только они управились, остановились возле кровати и смотрели на меня с вопросом:

— Госпожа, желает умыться и переодеться?

Я сползла с кровати. Они в две руки стянули с меня какой-то мешковатый пеньюар, обтерли влажной тряпочкой тело, я умылась, накинули мне тонкую кружевную рубаху и плотный с вышивкой халат с шелковой отделкой. Я глянула на себя в зеркало и замерла. На меня смотрела незнакомая девушка с темными волосами. Я потрогала лицо руками, посмотрела на кисти рук. Это все было не мое. Не могли мне так подкорректировать лицо, чтобы я настолько изменилась, похудела и помолодела.