Книга Здравствуйте, я ваша Лу-лу, страница 4 – Елена Шмидт

А потом выяснилось, что никакой он не бандит, а старый преподаватель из магической Академии. Просто на старость лет решил заняться наукой в тишине и покое. Как-то раз, увидев, как я таскаю братьев пяти и шести лет подмышкой, он подозвал меня к себе.

— Камень поднять сможешь? — указал он на большой булыжник, лежащий на обочине дороги.

— Смогу, — кивнула я и шмыгнула носом.

— Покажи! — потребовал старик.

Я пожала плечами, велика невидаль, и легко подняла валун. Тогда мне и в голову не приходило, что я делаю что-то из рядавон выходящее, чего не могут другие.

— Тебе учиться надо, — строго произнёс старик. — Ты где живёшь?

Вечером он пришёл к нам и долго убеждал родителей, что я должна грызть гранит науки. Когда же он убрался восвояси, отец покрутил пальцем у виска, заявив, что таких умников по́лно, а для девки главное — удачно выйти замуж и нарожать детей. А слишком умные жёны никому не нужны.

Я расстроилась и проревела полночи в подушку. Знания представлялись запретным плодом, который мне не дали даже надкусить. На следующий день проходящий мимо старик кивнул, подзывая к себе.

— Приходи ко мне, когда будет время. Чем смогу, помогу. А дальше уж сама. Может, когда-нибудь ты всё же поступишь в Академию.

С тех пор я стала частым гостем в его доме. Забегала ненадолго, жадно хватала кусочками знания и убегала, чтобы ночью, тайно от родителей, выводить закорючки на листиках бумаги. Мэтр Гардан говорил, что мне надо обязательно поступить в Академию. Отучившись, я могла бы работать в полиции или служить на границе. Однако когда я в шестнадцать лет снова заикнулась, что хочу учиться, меня выдали замуж за тридцатилетнего Поля — сына пекаря Джо Свейна. И я переехала к мужу в другой город.

Про мечту учиться, пришлось забыть. Теперь у меня было много дел. Я должна была месить тесто, убираться по дому, разгружать муку и масло, печь булочки и хлеб. Хорошо, что помимо меня на кухне работали ещё два повара и подсобный рабочий. Пекарня Джо Свейна разрасталась.

Дни потянулись однообразной серой чередой. Если бы у меня были дети, возможно, что-то бы изменилось. Но детей у нас не было. За пятнадцать лет брака мой статус в доме сравнялся с плинтусом. Единственное, что я не позволяла Полю, так это распускать руки. Когда он в очередной раз решил меня проучить, я закинула его на мешки с мукой. Отрадой для меня стали книги, которые я украдкой брала в храмовой библиотеке и читала ночами. Любовных романов там не было, зато были прекрасные манускрипты по истории, рассказы о путешественниках.

В городке уже привыкли, что у Поля жена — «лошадь», как называли меня за глаза, и не обращали внимания на то, что я без усилия таскаю мешки и бочки. Я запросто делала мужскую работу по дому. И это нисколько не вредило моей внешности и стройной фигуре. Может, именно поэтому и бесилась донна Фланенто?Ведь у меня до сих пор была всё такая же лёгкая походка.

****

От воспоминаний меня отвлекло тявканье у ног.

— Здрасьте вам, — пробормотала я маленькой пушистой собачке, что крутилась возле моей юбки и норовила вцепиться в неё зубами. — Прости, дружок, но у меня для тебя ничего нет. Эй! Ты чего это! Не вздумай кусаться! — Я попробовала отогнать ногой прилипчивый чёрный комок. В ответ меня облаяли, а потом уселись рядом и уставились глазами-бусинами. — Отвали, — прошептала я. — Не видишь, мне некогда.