Книга Здравствуйте, я ваша Лу-лу, страница 49 – Елена Шмидт

— А кто его родители? — не выдержала я и снова влезла.

— Брат короля.

— Что? — я думала, что ослышалась. — Брат короля. Герцог Моргард?

— Розалинда, про это надо сразу забыть, — строго посмотрел на меня Алекс.

— Уже забыла. Вот только Люк сам прекрасная партия. Значит, он запросто мог манипулировать женщинами, прося, чтобы их отношения пока были тайными.

— Я тоже сразу об этом подумал. Поэтому отправился к нему домой. Планировал проникнуть в жилище, пока он гуляет. Но не угадал. Он вернулся передо мной с какой-то компанией. Пришлось убираться несолоно хлебавши.

— Что значит проникнуть в дом? — вытаращила я глаза, но ответить мне не успели, потому что вернулся довольный Аскольд со слугой, несущим поднос с бутылками.

На этом наше обсуждение пришлось отложить. Дальше я слушала оперу и пила шампанское маленькими глотками. Эх, жизнь баронессы нравилась мне всё больше!

— Баронесса, я счастлив, что вы согласились поехать со мной.

Виконт Виполь прямо светился от радости. Ещё немного и бросится обниматься от избытка чувств. Я прямо нутром чувствовала, ещё немного — и окажусь в его руках. Останавливала его только Ребекка, способная отбросить от меня даже крокодила.

Так, на моей памяти ликовал только старикан Джо, когда его старая кобыла, которую хотели пустить на колбасу, благополучно разродилась жеребёнком. Старик тогда пытался заключить в объятия всех, кто был поблизости. Даже старому вязу досталось.

А у меня сразу появился вопрос к виконту: если у Ника так всё хорошо с деньгами, почему он так рад носатой Лу-лу?

— Знаете, Ник, я всегда мечтала поиграть в карты. Жаль, что в обществе это не поощряется. Правда, я только любитель. Но знаете, «позор гостиных», «растление нравов» и «тормоз просвещения», как сейчас называют карты, притягивают меня, словно мёд ос. Если завсегдатаи салонов в виде матрон так озлобились на это дело, значит, надо обязательно это увидеть.

— Вы имеете представление об этом? — виконт подал мне руку, помогая забраться в карету.

Следом за мной села Ребекка, пытаясь мне что-то беззвучно сказать. Но, кроме вытаращенных глаз, что должно обозначать недовольство, я ничего не поняла. Такие же глаза были у нашего соседа, когда по его ноге проехала телега. Что-то сегодня у меня постоянные ассоциации с моей прежней жизнью. Ностальгирую, что ли?

— Конечно, я в курсе, — ответила Нику, едва он влез в карету и уселся напротив, не сводя с меня глаз. — Я неоднократно видела, как играли в Бриварии. Да и сама баловалась.

Ребекка рядом закашлялась.

— А какую игру?

— В штосс. В преферанс. Как у вас к этому относятся?

— Положительно. Сейчас увидите. Ребекка, вы такая хмурая? Вы тоже относитесь к тем, кто считает карты пороком?

— Я отношусь к тем, кто может и сыграть, — буркнула компаньонка. — Карты не порок, порок — неумение удержать себя у черты, когда надо остановиться.

— Я не ошибся, — усмехнулся виконт. — Не может женщина, пьющая коньяк и бросающаяся на крокодилов, отвергать карты.

Мы выехали за город. Десять минут дороги, и мы остановились у неприметного с виду большого особняка, рядом с которым стояло много карет и мобилей.

— Ничего себе, укромное местечко,— едва не присвистнула я. — А полиция в курсе, что здесь происходит?

— А что здесь происходит? Вечеринка, — радостно сообщил Ник, выскакивая из кареты. — Ничего предосудительного.