Книга Здравствуйте, я ваша Лу-лу, страница 77 – Елена Шмидт

— Я столько его пью в последние дни, что боюсь не выдержать и взлететь от пузырьков, — усмехнулась я.

— Глупости, — отмахнулся Бесье. — Если бы отпузырьков летали, то меня бы унесло лет в семнадцать.

— Какой кошмар! — наигранно воскликнула я. — Люк, разве можно столько пить! Это же вредно для молодого организма.

— Глупости. Мой лишь окреп. Вы в курсе, баронесса, что я огневик? — Я вытаращила на него глаза. Всегда думала, что огневики рыжие. — А огонь выжигает алкоголь в крови.

— То есть вы не пьянеете?

— Пьянею. Но не болею, — радостно добавил он.

— Вам можно искренне позавидовать. Напиться — и не болеть с утра. Ни об этом ли мечтают многие после вечеринок?

За разговором я не заметила, как напротив нас остановился невысокий худощавый мужчина с крупным носом, кустистыми бровями и глубоко посаженными глазами.

— Люк, не хочешь представить меня баронессе?

По скривившемуся лицу молодого человека я поняла, что желанием он не горит. Но отказать не посмел.

— Знакомьтесь, баронесса. Маркиз Тагл, — недовольно произнёс Люк.

— Лу-лу, ты меня помнишь? — прищурился мужчина, вглядываясь в моё лицо.

Я посмотрела на него ещё раз. Булочки у нас он точно не покупал.

— Простите, маркиз. Но после жёлтой лихорадки я частично потеряла память. Знаете, как это бывает? Вот тут помню, — дотронулась я до правого виска, — а вот тут нет. Не хотите напомнить, когда мы с вами встречались?

«Где носит эту Ребекку, дьявол бы её побрал, когда она так нужна!»

— Мы с вами любили друг друга, Лу-Лу! — пафосно вскричал мужчина. Отчего две рядом стоя́щие дамы развернулись и удивлённо посмотрели на нас. — Ваш образ навсегда выжжен в моём сердце.

— Ужас, — искренне перепугалась я. Вдруг у баронессы тоже что-нибудь где-нибудь выжжено, а я ничего об этом не в курсе. «И что теперь делать?» — Не знаю, что вам и сказать, маркиз? А почему мы тогда не поженились?

— А потому, — не удержался Люк, — что тогда он не был маркизом.

Я облегчённо вздохнула. Вряд ли Лу-лу что-то стала себе выжигать в память о предателе.

— Да! Вы правы. Мой, ныне почивший отец был против нашего брака.

— Ясно, — кивнула я. — А почему вы меня не украли?

— Украл?! — мужчина так искренне удивился, что сразу стало понятно, титул в тот момент волновал его гораздо сильнее какой-то там любви.

— Конечно! Раз вы меня так любили, почему не схватили и не увезли? — допытывалась я. Всегда полезно знать правду о меркантильности мужчин.

— Я тогда был слишком слаб… духовно, — сознался маркиз. — Но это ничего не значит! Я по-прежнему страстно влюблён.

— Как это ничего не значит?! Ещё как значит! — обрадовалась я. Сейчас я ему расскажу, почему не помню. — Вот так теряют любовь. Теперь всё, что вам осталось, это дырка от… — на мгновение я запнулась, чуть не брякнув бублика, но тут же поправилась, — ...в сердце. А я-то думаю: как я могла забыть про столь искренние чувства? А они, оказывается, были столь непрочны, что рассы́пались, не выдержав испытания.

— Лу-лу, я могу надеяться, что наши отношения возобновятся? — не унимался предатель. Так и буду его теперь звать.

— Надеяться-то вы можете, маркиз, — разрешила я. «А вдруг настоящая Лу-Лу его до сих пор любит? Даже вот такого сморчка. Любовь зла, говорят». — Время покажет.

— Я присяду подле вас?

— Нет, — буркнул Бесье.