Книга Рабыня, страница 67 – Елена Шевцова

— Этот домик, всего лишь иллюзия, магический щит от слишком любопытных и тех, кто может желать мне зла. Я вовсе не бедный старичок, я маг! Причем один из самых сильных в империи…только, скрываясь от родных, я удрал в Урхар. Такие чары, что наложены на дом, всего лишь малая часть того, что я могу. Поэтому, я с легкостью сниму с вас браслеты. Ну, малыш, ты первый.

— Браслет надела на меня дочь наместника Урхара. Она — моя хозяйка.

— А…Сариба, ну что же, это будет хорошим уроком для неё. Дело в том, что когда разрывается связь раба и господина, это обычно не больно. Исключение составляют только те случаи, когда это делают насильно, без согласия господина. Тогда, это приносит боль обоим, в равной степени…и если раб терпит боль, потому что желает свободы, то хозяин будет корчиться от неё, просто так. Придется потерпеть мальчик, если хочешь освободиться.

— Я выдержу! — Аксель смело смотрел на мага.

— Хорошо. Тогда, идемте, — Юстас повел их в подвал. Там, за толстой дверью, была его святая святых. В полутемной комнате под потолком висел яркий золотой магический шар, прекрасно освещающий все пространство вокруг. Небольшой алтарь, несколько врезанных прямо в стену шкафов для зелий, и вырезанный на полу магический круг, с древними рунами богов по краям. Кроме того, точно так же как и у Унты, рядом со шкафами громоздились странные мешки, а под потолком так же были развешаны травы. Но одна вещь слишком сильно приковала к себе внимание Тарисы.

Это был высокий посох, изогнутый в самых неожиданных местах, и увенчанный ярко красной сферой, в глубине которой мерцал золотистый огонь, посылая разряды крохотных молний от центра сферы к краям.

Аксель, сопровождаемый Юстасом, подошел к магическому кругу и без страха вошел в него. Тут же произошло нечто невообразимое,как только оборотень шагнул в круг, яркий алый свет встал стеной, почти скрывая его под своими лучами, которые словно стрелы возносились к потолку, и будто водопад падали обратно.

Аксель согнулся от боли и зарычал, а маг преспокойно прошел к посоху и, взяв его в руки, направил сферой в круг. Молния, такая же ярко красная, как и сфера, полыхнула, слилась со стеной света от круга, и маг начал читать заклинание.

Посох в его руках слегка подрагивал от напряжения, а свет становился ярче, почти ослепляя и концентрируясь все ближе и ближе к Акселю, который уже не просто корчился, а орал, от раздирающей тело боли.

Тариса с беспокойством смотрела на мальчика и даже сделала шаг вперед, но Унта остановила её. Девушку радовало только то, что этой светловолосой гадине дроу, сейчас так же больно, как и Акселю. И она не ошиблась, точно так же выла и каталась по земле Сариба. Ей стало плохо прямо на центральной площади, где она, Дарт, и еще несколько охотников — искали следы фэйри и оборотня.

Дарт стоял на коленях около сестры, и пытался привести её в чувство. Но глаза красавицы быстро заволокло пеленой боли, маленькие клыки до крови прокусили нежные губы. Он, схватив её за руки, пытался удержать голову, чтобы Сариба в припадке не разбила её о мощеную булыжниками площадь. Прохожие останавливались, и в страхе смотрели на них, сочувствуя стройной девушке, лежащей прямо на земле в объятиях красавца дроу. А он сыпал проклятиями, ему было прекрасно известно, что происходит сейчас с сестрой. Кто-то помогал мальчишке-оборотню снять браслет, а Сариба испытывала страдания, как его хозяйка. Ведь она не давала разрешения на освобождение своего раба. Это могло означать лишь одно, если они не поймают их вовремя, то добыча ускользнет из его рук. Но Дарт не привык так легко сдаваться, его месть Рангару должна была свершиться. Оскорбление, нанесенное им его сестре, нужно было смыть только кровью, или ответным позором темного принца. Даже их дружба не пострадает, ведь всегда можно сделать вид, что он просто ничего не знал о том, что Тариса — его жена.