Книга Леди любят артефакты, страница 3 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Благодарю, — еле выдавила из себя и отвернулась.

Но пучеглазый даже и не думал останавливаться.

—  Теперь, когда лед естественной робости между нами сломлен, могу ли я узнать, как вас зовут?

«Вас это не касается», — хотелось ответить мне, но, увы, пришлось прикусить язык. Воспитанной леди не пристало быть грубой.

«Особенно, если ей предстоит стать гувернанткой», — мелькнула в голове уязвляющая мысль.

В сущности, мужчина не сделал ничего такого, что давало мне повод оскорбиться. Он не был груб и не распускал руки. Всего лишь попытался завести беседу с попутчицей. А то, что вышло не очень остроумно, другой вопрос.

Краем глаза я заметила, как на нас не без интереса посматривают  остальные. Молчание затягивалось. По правилам хорошего тона я должна была ответить хоть что-то. Можно, конечно, было бы прикинуться немой, но уже поздно. Эх, почему эта замечательная идея не пришла мне в голову минутой раньше?

— Извините, сэр, — внезапно над моей головой раздался женский голос, — крайне неприятно вас беспокоить, но, думаю, только вы можете мне помочь.

Пучеглазый уставился на незнакомку, которая, словно по волшебству, появилась из ниоткуда.

Она производила странное впечатление. С виду все было просто превосходно: элегантная одежда, идеально скроенная по фигуре, и умело подобранные украшения выдавали прекрасный вкус хозяйки. Только вот глядя на нее сразу становилось ясно: леди делает все, чтобы скрыть промахи природы. Широковатый нос и квадратную форму лица маскировали крупные локоны у скул, а слишком темные брови уравновешивали густо накрашенные тушью ресницы. Взгляд у девушки был цепкий, а в глазах светился разум. Их оттенок, напоминающий смесь зеленого и коричневого, показался мне даже красивым.

Не дожидаясь, пока сосед опомнится, незнакомка решительно продолжила:

— Право слово, неловко об этом говорить, но меня ужасно укачивает. Возможно, вы согласитесь поменяться местами? Я сижу вон там.

Она указала на такой же двуместный столик, расположенный через один от нас.

— Вы считаете, что есть разница? — засомневалсяпучеглазый.

— Конечно. Мое место ближе к хвосту, а там, как известно, амплитуда виляния гораздо больше.

Мужчина еще раз смерил ее недоверчивым взглядом, но, все же, встал.

— Как мило с вашей стороны, — новая попутчица тут же подняла свой лакированный саквояжик, чтобы разместить его рядом с моим на верхней полке. — Нет! — опередила она пучеглазого, едва он открыл рот. — Я сама. Вы и так были слишком добры.

Незнакомка уселась напротив. Проводив незадачливого соседа насмешливым взглядом, она обратилась ко мне:

— Амплитуда виляния, — тихо произнесла она и, понизив голос, добавила: — Какие же глупцы эти мужчины. Они скорее умрут, чем покажут вид, что чего-то не знаю.

— Неужели вы этот термин выдумали?

— Только что. Впрочем, как и недуг. У меня прекрасный вестибулярный аппарат.

Она говорила все это без стеснения, не скрывая веселья, видимо, считая свою шутку весьма забавной.

— Почему юная леди путешествует одна? — новая попутчица с любопытством рассматривала меня, игнорируя все правила приличия. — Где ваше сопровождение? Гувернантка?

— О, я не так юна, как вы думаете. Мне уже двадцать два, и я достаточно взрослая, чтобы вести самостоятельную жизнь.

Девушка в ответ на мои слова как-то неопределенно хмыкнула, точно допускала мысль о лжи, и продолжила расспрос.