Книга Леди любят артефакты, страница 50 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

Когда за лордом Блэквудом закрылась дверь, комната словно опустела. Тишина повисла в воздухе. Я в немом изумлении застыла у доски, не зная, как реагировать на гнев, исказивший детское лицо. Бетти глядела на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе. Казалось, еще мгновение, и она примется кричать и биться в истерике. Это было бы хотя бы понятно!  Но  девочка сдерживала себя, хотя глаза ее горели жаждой убийства. Бетти  тяжело дышала, сжимала кулаки, и не было сомнений, что именно меня она винит в своей неудачной встрече с отцом.

Я уже пожалела, что сразу не прервала занятия, дав лорду  Блэквуду законную причину не общаться с дочерью. Но в тот момент его невнимание к Беатрис задело меня до глубины души...

Девочка с каким-то сдавленным полувсхлипом опустилась на стул. Плечи ее поникли, и мне до боли стало жаль свою воспитанницу. Она была похожа на маленького задиристого воробышка. Очень боевитого на вид, но хрупкого и ранимого.

Быть может, я бы и попробовала ее как-то утешить, только вот Бетти не примет жалости. Сделаю только хуже. Нужно вести себя спокойно и занять ее делом. Ничто так не успокаивает нервы, как работа.

— Ладно, Бетти, думаю, нового материала на сегодня достаточно, — я старалась говорить ровным голосом, так, будто ничего не произошло,будто не было этой неловкой сцены, будто я ослепла и не вижу разочарования и душевных метаний девочки. — А теперь закрепим материал.

Беатрис скривила губы в презрительной усмешке, подозрительно похожей на гримасы вдовы Ричардс. Но что бы она там не хотела изобразить, я понимала: стоит мне выйти из комнаты, как она расплачется от обиды.

— Я отвела на самостоятельную работу два часа, — кажется, у меня врожденный дар к вранью, — но если ты справишься быстрее, то не стану тебя задерживать. Возможно, у отца найдется время до ужина? Он будет рад услышать, что ты не только в расчетах достигла успехов, но и в языке.

Не думаю, что это компромиссное решение полностью ее удовлетворило. Бетти недоверчиво поглядела в мою сторону, и я ободряюще ей улыбнулась.

Усевшись за стол, придвинула к девочке открытую тетрадь.

— Вот те самые незнакомые слова, а теперь составь с каждым из них по предложению, — сказала я, на глазок оценивая количество строк, выписанных крупным почерком Бетти. — Получится около десяти. Ты быстро справишься.

Девочка кисло улыбнулась, но по ее виду было ясно, что она понимает, насколько простое задание ей досталось. Мы посмотрели друг на друга, словно за нами кто-то наблюдал, точно сейчас я и она стали настоящими заговорщиками.

Я передала Бетти словарь, и девочка, прикусив от усердия кончик языка, принялась за работу. Она то и дело понимала глаза к потолку, и что-то проговаривала одними губами, пытаясь составить предложение. Шурша страницами, рылась в словаре и настолько поспешно записывала предложения, что с учительского стола строки в ее тетради виделись мне рядками танцующих лягушат.

Я была уверена, наделай она хоть сотню ошибок, не стану их разбирать. Сейчас прилежание Бетти вызывало во мне тягостное чувство. Мне было жаль девочку, которая, лишившись матери, осталась на попечении столь черствого человека, как лорд Блэквуд.

Он ведет себя так, словно она ему не родная, и это казалось мне более чем странным. Глядя на Бетти нельзя усомниться в отцовстве.