Книга Последователи Хаоса, страница 148 – М. К. Лобб

Но она слишком поздно увидела Дева.

Роз никогда не узнает, как ему удалось вырваться из рук офицеров, которые удерживали его на месте. Он посмотрел на Насим, его аквамариновые глаза вспыхнули, а взгляд блеснул сталью. Роз обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дев кинулся к Дзейну, крепко сжав челюсти в напряжении, рожденном отвагой. Его движения были быстрыми и четкими, а отчаяние – изящным. На лице отразилась решимость, которой обладали только те, кто точно знал, каково это – терять любимых.

Роз не была до конца уверена, остановилось ли время или она застряла в бесконечности между секундами. Казалось, никто вокруг не двигался, застыв, словно герои странной картины. Остался только Дев, только его светлые волосы, маяком сиявшие в темноте, когда он кинулся к обрыву и притянул Дзейна к своей груди, головой уткнувшись ему в шею.

Роз потребовалось мгновение, чтобы понять, что происходит.

Дев стал щитом.

Первая пуля вылетела из пистолета Сальвестро. Она попала Деву в спину. За первой пулей последовала вторая. Потом третья. Четвертая. Его лопатки дернулись друг другу навстречу, а позвоночник изогнулся от силы, с которой металл пронзил его плоть. Он отпустил Дзейна, оттолкнув юношу на безопасное расстояние, и упал на колени.

«Беги»,– прошептал он одними губами, и Дзейн побежал, скрывшись в пелене тумана.

Краем сознания Роз понимала, что кричит. В ее ушах звенел грохот выстрела, и она кричала, кричала и кричала, до тех пор, пока перестала понимать, издает ли хоть какой-то звук. Кровь в тусклом свете казалась черной. Здесь было столько крови, что ее разум отказывался воспринимать это. Телоонемело.

Потому что Дев не мог умереть. Это противоречило законам реальности. Он выживал, даже когда мир вокруг него рушился. Он выживал, даже когда не должен был, даже когда все вокруг восставало против него, даже когда родной город говорил, что его жизнь не имеет значения. Он слишком важен, чтобы умереть. Его смех был слишком заразным, его печаль – слишком острой. Роз слишком хорошо знала его лицо; каждое его выражение было выжжено на подкорке. И ему еще так много требовалось вспомнить – так много улыбок, которыми он не делился с тех пор, как погибла его сестра. Он не мог умереть прежде, чем Роз выпал шанс вновь их увидеть.

Она вспомнила, как они познакомились. Дев наблюдал за тем, как она метает ножи, стоя в сумерках у таверны. Вспомнила, как он тогда опасно ухмыльнулся. Друг заставил ее рассмеяться в ту самую первую ночь. Он вырвал этот звук из ее груди прежде, чем Роз осознала, что еще помнит, каково это – смеяться.

Когда Дев вскинул голову к небу, на его лице отразилось спокойствие. Безмятежность. Он застыл во времени, словно святой, запечатленный на фреске. Святой, изгнанный с небес.

Его веки дрогнули и закрылись, когда он упал. Тело перевалилось через край обрыва и исчезло из вида.

Мир вокруг затих. Казалось, сама земля затаила дыхание.

Словно все ее внимание требовалось, чтобы поприветствовать Дева в своих объятиях.

Дамиан услышал крик Роз.

Он замер на входе в Палаццо, и его контроль над сознаниями омбразийских солдат на мгновение ослаб. Он оставил Роз в коконе темноты на балконе Базилики, уверенный в том, что там она будет в безопасности. Как она могла оказаться здесь?