Книга Последователи Хаоса, страница 174 – М. К. Лобб

Их жизнь была не идеальна. Да и было ли в мире хоть что-то идеальное? Но Кирану нравилось думать, что дела идут в гору. Он намеревался продолжить трудиться, чтобы и дальше улучшать страну.

Киран виделся не только со своими бывшими сослуживцами. Он часто пересекался с Насим и Дзейном Кадерай и знал, что они каждый день навещали последнее место упокоения Дева Вильнева, для которого возвели надгробие рядом с могилой сестры. До возвращения на север Колдер тоже часто там бывал. Однажды, указав на маленькую памятную плиту, которая принадлежала мальчику по имени Милос, он признался Кирану, что испытывает непреодолимое чувство вины.

«Я спас его из Забытой крепости, когда он был всего лишь ребенком,– объяснил Колдер, имея в виду место, куда когда-то отправляли умирать последователей Хаоса. – И все равно его жизнь оборвалась слишком рано».

Хотя Киран по-прежнему работал в Палаццо, оно больше не принадлежало только элите. Здание превратилось скорее в место собраний. Определенно, некоторые люди не обрадовались переменам, но учитывая, что такова была воля святой, кто мог возразить? Никто не хотел прослыть еретиком.

Киран надеялся, что со временем сам термин «еретик» перестанет существовать.

Он не знал, сколько историй из «Святых и жертвоприношения» правдивы, и подозревал, что никогда не узнает. Такова природа сказок: их невозможно доказать, так что людям остается лишь поверить в них или забыть. Но одно Киран знал наверняка: святые тоже люди. Да, возможно, необычные, но все же люди.

Однажды, проходя мимо статуй у входа в Палаццо, он не смог удержаться и внимательнее присмотрелся к двум резным фигурам, стоявшим рука об руку. Одна из этих статуй была новой, ее лишь недавно вернули на законное место. Но другая выглядела так, словно простояла здесь много веков.

Но не поэтому Киран ощущал влечение к ним. Дело было даже не в том, как расположили каменные изваяния: одна статуя стояла, повернувшись к другой, словно осознавая ее присутствие, и протягивала руку в подношении.

Кирана тянуло к ним, потому что теперь они были не безликими,но знакомыми. Он знал, что отныне и до самой старости, каждый раз проходя мимо, будет смотреть на них. И каждый раз будет вспоминать.

Потому что обе статуи носили лица людей, которых он когда-то знал.

Говорю вам честно: синдром второй книги реален.

Все говорят, что написать следующую книгу после дебютной сложно, особенно если это прямое продолжение. Я в своем бесконечном высокомерии думала, что стану исключением. Но не стала. Так много раз мне казалось, что я не закончу этот роман – по крайней мере не ту его версию, которой осталась бы довольна. Но вот мы здесь, и я точно не смогла бы пройти этот путь в одиночку.

Моему агенту Клэр Фридман: спасибо за то, что всегда была рядом, чтобы уговорами убедить меня слезть с метафорической крыши. Я не знаю, как ты находишь время, чтобы встретиться со мной для мозгового штурма, терпеливо объяснить мне что-то или просто поддержать, но я так благодарна тебе за это! Однажды я все-таки потрачусь на психолога, и твоя жизнь станет гораздо легче. Моему редактору Никки Гарсия: я знаю, что потребовалось много усилий, чтобы превратить эту книгу из беспорядочного черновика во что-то читабельное, но твои комментарии и советы помогли мне это сделать. Благодаря тебе все невыполнимые задачи кажутся преодолимыми. Я так счастлива, что смогла поработать с тобой. Милена Блю Спрус: я знаю, что Никки не делала все в одиночку! Мне будет сложно найти хоть одну ступень в процессе издания, к которой ты не приложила бы руку, и я очень благодарна тебе за участие.