Книга Последователи Хаоса, страница 39 – М. К. Лобб

– Я почти убил ее сегодня, – тихо признался Дамиан. – Фалько. Думаю, что убил бы, если бы не услышал твой крик.

Роз замерла, изучающе глядя ему в лицо.

– И?

– Я не… в смысле это не я.Я ненавижу убивать.

Он попытался отстраниться, чувствуя, как пылают щеки, но Роз не позволила.

– Все хорошо, – убежденно произнесла она. – Иногда некоторые люди должны умирать. Иногда они этого заслуживают.

– Я чувствовал себя так, словно потерял контроль. Словно сам не знал, что сделаю дальше.

Роз вскинула бровь, пальцем выводя круги на его шее.

– Дамиан, гнев – это естественное чувство. – Прежде чем он успел ответить, она подалась вперед и прижалась губами к впадинке на его горле. – Ты не можешь вечно подавлять его.

Мурашки побежали по коже Дамиана, и он закрыл глаза.

– Я чувствую… чувствую, словно забываю, каково это – быть хорошим.

Эти слова заставили Роз замереть. Она выпрямилась, затем потянула его на себя, заставляя подняться.

– Раз ты все еще переживаешь об этом, значит, не забыл. До тех пор, пока беспокоишься, хороший ли ты человек, ответ, скорее всего, будет положительным.

– А ты?

Роз склонила голову вбок, и в ее глазах вспыхнул озорной огонек.

– А что я?

– Ты об этом беспокоишься?

– Нет. Нечасто. Но мне плевать, хорошая ли я. Просто хочу сделать мир лучше. И если мне придется быть плохой, чтобы добиться своей цели, то так тому и быть.

Дамиан опустил руку на ее талию. Ее черная рубашка все еще липла к ребрам, пропитавшись потом после долгого бега, но его это не беспокоило. Роз была идеальна; от нее пахло корицей, дождем и ночью.

Но когда она поцеловала его, Дамиан подумал, что у этого поцелуя был вкус финала. Не потому что Роз быстро отстранилась, не желая задерживаться, а потому что глубоко внутри него что-то пробудилось.

И это что-то пугало его куда больше, чемгрядущее путешествие на север.

Милос помнил ночь, когда они пришли за ним.

Родители приказали ему спрятаться, как только услышали топот ботинок у входной двери. Милос тогда подумал, что провинился в чем-то, иначе почему родители волновались только о нем, а его брату и сестре прятаться не велели? Он помнил, что глаза матери казались слишком большими для ее лица. Он помнил, что голос отца стал непривычно жестким. Никто не знал, что они придут сегодня. Никто никогда не знал, когда они придут, но всем было известно, что рано или поздно это случится.

Горький страх обволок его язык – на вкус он напоминал кровь. Милос сидел в родительском шкафу, прижав ухо к замочной скважине. Его окружал запах маминых духов. С другой стороны до него доносились звуки разговора, но разобрать отдельные слова он не мог. Громкие властные голоса, несомненно, принадлежали каким-то важным мужчинам, а его мать отвечала на их вопросы взволнованным бормотанием. Они совершенно точно пришли из Палаццо. Милос много раз видел, как похожие мужчины патрулировали улицы города. Он любовался их элегантной темно-синей формой и оружием, висевшим за широкими плечами. И однажды с гордостью сказал матери, что когда-нибудь станет одним из этих мужчин.

Мама улыбнулась ему, но эта улыбка не достигла ее глаз. Милос тогда подумал, что это из-за того, что их семья была заурядной, и его заявление показалось слишком амбициозным. Для них сверкающее огнями Палаццо и его последователи были недостижимой мечтой.