Книга Последователи Хаоса, страница 4 – М. К. Лобб

– Просто произнеси это вслух, – хрипло прошептал Дамиан, опустив руки. – Я чувствую, что ты постоянно откладываешь этот разговор, так что давай поговорим начистоту, Роз.

Девушка внимательно осмотрела его с серьезным выражением лица. В ее взгляде не было подозрения; она лишь хотела понять, о чем он думал.

– Я боялась, что ты расстроишься.

– Если ты увидишь, что со мной что-то не так?

– С тобой все нормально.

– Прошу тебя, Роз. – Дамиан провел рукой по лицу, все еще пылавшему от ее поцелуев. Он вспомнил слова, сказанные девушкой на прошлой неделе: «Я вижу тебя, Дамиан. Даже все твои темные стороны». – Я почувствовал радость, когда убил Энцо. Во мне есть… что-то плохое.

Она упрямо вскинула подбородок.

– Ты думал, что он убил меня. Я бы ужасно разозлилась, если бы ты не испытал хотя бы каплю удовлетворения, пристрелив его.

– Я говорю серьезно.

– Я тоже.

Дамиан ждал, гадая, произнесет ли она что-нибудь еще. Признает ли, что замечала, как его порой внезапно одолевают вспышки дикой ярости. Впервые он ощутил эту злость в ту ночь, когда убил Энцо, но в последующие дни такие приступы начали случаться все чаще. Он привык, что после трех лет, проведенных на фронте, порой его посещали тревожные воспоминания, но недавние приступы были чем-то совершенно иным. В эти странные, пугающие моменты Дамиан ощущал, будто собственная кожа становилась слишком мала для него. Он словно хотел вырваться из тела так же, как Энцо выступил из личины главного магистрата, позволив иллюзии плоти кровавыми ошметками опасть вокруг него. В этом чувстве не было ничего нормального. Когда последователь Хаоса ходил по улицам Омбразии, Дамиан думал, что сходит с ума. Разве не должен этот страх покинуть его теперь, когда Энцо мертв?

Но страх не исчез. Если уж на то пошло, сейчас Дамиан боялся больше, чем когда-либо.

– Мы многое пережили, – сказала Роз, взяв его ладонь в свою и погладив ее большим пальцем. Ее прикосновения несли утешение, нослова – нет. Его подруга просто констатировала факт: она редко пыталась кого-то успокоить и говорила только то, что считала правдой. – Ты слишком много времени тратишь, переживая о том, как стоит реагировать на произошедшее, вместо того чтобы просто позволить себе постепенно со всем разобраться.

Дамиан хотел верить ей, но за свою жизнь ему довелось повидать слишком много ужасных вещей. Эти воспоминания никуда не исчезали, а чувство вины и горе постепенно стягивали его горло тугой петлей. Но в этот раз все было по-другому, хотя Дамиан не мог точно сказать почему. Ему казалось, будто он распадается на части, но это не вызывало в нем никаких чувств, кроме безразличия. Он чувствовал себя опасным.Лучшего слова подобрать нельзя. В те короткие моменты, когда ему казалось, что он сходит с ума, Дамиан будто слетал с катушек и не думал о последствиях своих действий. Он не мог избавиться от ощущения, будто к нему, словно невидимый саван, льнуло нечто ужасное.

– Ты права, – ответил он Роз, потому что не мог продолжать этот разговор.

Вероятно, почувствовав его смятение, девушка показала в сторону Палаццо.

– Пойдем. Я хочу занять хорошее место до того, как начнется собрание.

Дамиан не был уверен, что на мероприятии, подобном этому, вообще есть хорошие места, но вслух ничего не сказал. Следом за Роз он пошел к тяжелым входным дверям Палаццо. Казалось, древнее каменное здание впитывало соленый морской ветер, заставляя его утихнуть. Над ними возвышались башни, пронзая серое небо металлическими шпилями, самый высокий из которых терялся в дымке облаков. Когда-то Дамиан находил Палаццо прекрасным. Это место стало сияющим убежищем от грязной линии фронта, где он потерял друзей и невинность. Но теперь при одном взгляде на это здание Дамиан чувствовал, как холод просачивается под кожу. Смерть последовала за ним сюда, и он не мог избавиться от нее. Она затаилась в эхе его шагов по мраморному полу, подглядывала за ним глазами статуй, украшавших главный вход. Каждый раз ступая на порог Палаццо, Дамиан видел тело отца, лежащее у подножия лестницы, и чувствовал кислотный запах ржавчины и пороха.