Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 11 – Екатерина Стрелецкая

... бракованная! Зачем ты мне такая нужна?!

... недоженщина. Кусок бесполезного мяса...

... дочь алкашей, чего взять? Хорошо, что узнал до того, как решил связать с тобой жизнь! От тебя всё равно родились бы уроды!

Вроде бы уже пережила всё это неоднократно, но из глаз всё равно покатились слёзы. Я ведь из-за своего происхождения пошла учиться после детдома на учителя биологии, чтобы донести до подрастающих поколений, насколько важно ещё с юных лет задумываться о собственном здоровье. О своём диагнозе узнала почти перед самым выпуском, случайно заглянув в медицинскую карту, оставленную на столе врачом, которого срочно попросили подойти к заведующей. Есть такой вариант недоразвития матки, когда её называют «инфантильной» из-за размеров меньше нормы. Да, возможно на это повлиять специально подобранными схемами лечения, но только не при первой стадии, самой худшей, с которой может столкнуться женщина, мечтающая о большой семье. А тест на генетику, на который копила в надежде на то, что если мой мужчина согласится на услуги суррогатной матери, показал такое количество поломок и мутаций, что я пришла в ужас. Обрекать собственного ребёнка на жизнь в бесконечных муках для меня было недопустимо. Поэтому тему с рождением детей пришлось закрыть раз и навсегда, надеясь, что смогу встретить достойного мужчину, согласногоне только создать со мной семью, но и на усыновление.

Не срослось. Почему-то даже те, кто о продолжении рода не собирался задумываться в ближайший десяток лет, бежали от меня, как от чумной, услышав о диагнозе. Врать я никогда не умела, да и что вышло бы из семьи, которая начинается с обмана? Явно ничего хорошего. Меня бросил первый любимый человек, потом второй, запустив череду болезненных расставаний. После одного из таких пришлось даже уйти из школы, так как тот период совпал с эпидемией, и педагогов из старшей школы отправляли в младшую, находившуюся в отдельном здании, на замещение. Поначалу было непросто оказаться в окружении первоклассников, а потом со мной случилась истерика, когда они меня обступили на перемене и начали обнимать, благодаря за урок. Как я удержалась на грани нервного срыва, не знаю. Прошла по самой грани.

Пришлось потратить все сбережения на визиты к психологу, вроде всё нормализовалось. Выучилась на медсестру, потом на массажиста , работала с детьми-инвалидами. Пока не сделала замечание одной мамочке, грубо обращавшейся со своим сынишкой. Попросили уйти, а так как та не успокоилась и накатала жалобы на всевозможных порталах и сайтах, обратный путь в профессию оказался закрыт, ведь никто не захотел доверять своего ребёнка «грубиянке и хамке, не знающей своего места». Вот так и оказалась в зоомагазине, благо первое образование сыграло на руку.

И вот как после всего того, что я пережила в своей жизни, смогу бросить Софи? Ответ для меня очевиден. Остаётся тщательно продумать свои действия, чтобы понять, как существовать в этом мире, не сгинуть самой и помочь дочке. С основными домочадцами я уже «познакомилась», с ними всё предельно ясно. Самым разумным вариантом будет минимизировать контакты по максимуму, не расслабляясь при этом ни на минуту. А ведь ещё остаётся Ойген.

Муж. О нём у Кристины сохранились самые радужные воспоминания: самый красивый, самый умный, самый благородный, самый понимающий, в отличие от неё самой никчёмной... И вот тут у меня возникли большие сомнения, что на самом деле так и есть. Тут даже не звоночки в моей голове зазвучали, а главный колокол на звоннице храма. Слишком характерные эмоции для женщины, состоящей в абьюзивных отношениях. Впрочем, может это мои собственные заморочки, учитывая опыт работы спсихологом. Пока лично с Ойгеном не пообщаюсь, глупо что-то утверждать, ведь так можно легко ошибиться. А пока он в отъезде на несколько дней, стоит хорошенько обдумать варианты разговора с ним, чтобы и Доротею на место поставить, и донести до него, что свекровь пыталась от меня избавиться.