Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 179 – Екатерина Стрелецкая

– Мне нужна горячая вода и лохань... Не нужно было вам «настолько» пугать ребёнка.

Мужчина брезгливо поморщился, но к Софи подходить не стал, проследовал за мной на кухню. Естественно, ничего такого не было, мне просто нужен был предлог, чтобы успеть написать ещё одно письмо, но уже для Марго. На кухне Йенс зорко следил за каждым моим действием, так что пришлось исхитриться, дабы незаметно замотать в полотенце несколько пузырьков, полученных от аптекарей. Объёмы там, конечно, были небольшие, но даже такие пригодиться могут. Пока дочь плескалась на дне лохани, пытаясь поймать ускользающий кусочек мыла, я аккуратно написала два прошения, а потом отрезала прядь своих волос и небольшой локон у Софи. Не факт, что удастся провернуть мою задумку, но попытаться стоит. Тщательно сложив оба письма так, чтобы они влезли в тайник, я ополоснула дочь и одела.

Стоило нам показаться на пороге, как дочь у меня снова забрали и напомнили, что время, данное на сборы, скоро истечёт.

– Нужно дверь на место поставить, иначе любой легко проникнет в дом и обчистит его. Не думаю, что барону Майеру это понравится.

Йенс был крайне недоволен, что из него пытаются сделать плотника, однако забрал инструменты. Софи при этом он усадил так, чтобы мне не удалось до неё добраться. А мне именно это и было нужно. Взяв пустую корзинку, я вышла на улицу и начала снимать сушившееся на верёвках бельё. Улучив момент, вытащила из-за корсета письма и сунула в тайник. Ни Йенс, ни Олаф ничего не видели, так как я находилась вне поля их зрения. Судя по ругани второго подручного Ойгена, доносящейся с озера, рыба ни в какую не хотела ловиться. Ну хоть в чём-то мой бывший муж потерпит фиаско. Хотя боюсь, прикажет рыбакам из Хофа заняться сипринами уже после нашего отъезда.

Вещей у нас Софи было не так много, я дольше убирала продукты, чтобы не испортились, а просто замёрзли, в погреб. Разводить огонь, чтобы сжечь лишнее, Йенс запретил. Сам отъезд напомнил тот, когда уезжала из поместья Майеров: Ойген переворошил все вещи, благо под юбку ко мне не полез, да и в аквариум к риукину – тоже.

– А где деньги, Кристина?!

Изобразив невинное выражение лица, я поинтресовалась: – Какие?

– Ты же продавала рыбу, дажеЕго Величество это подтвердил!

– Нет ничего. Отдавала долги тем, кто помог очистить озеро.

Осыпая меня проклятьями, Ойген скомандовал погрузиться в лодку, а сам вскочил на своего жеребца и отправился берегом. К сожалению, а может быть и, к счастью, карета не могла проехать вдоль озера из-за особенностей береговой линии, мелких кустарников и другой растительности. Это пешком или верхом на лошади легко добраться до охотничьего домика.

– Только ты не обольщайся, жё-нуш-ка, остановок не будет, чтобы ты никаких фортелей не выкинула, – предупредил Ойген, когда вещи перенесли в карету, а мы с Софи разместились на сиденье.

Если я до этого думала, что дорога от поместья Майеров до охотничьего домика была похожа на ад, то после обратной резко пересмотрела своё мнение. Ойген торопился так, словно за ним черти гнались, и причину этой спешки мне выяснить, к сожалению, не удалось. Вначале я думала, что всё дело в желании бывшего мужа изолировать меня от внешних контактов, но здесь явно было что-то другое. Даже во время коротких вынужденных остановок, он заметно нервничал и подгонял как меня, так и Софи. Хорошо его природная брезгливость победила, когда я в красках расписала, во что превратится карета изнутри, если кучер не сбавит скорость, и нам не дадут возможности «прогуляться до кустов». Но всё это было крайне странно.