Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 21 – Екатерина Стрелецкая

Я поставила гербовник на место, а сама посмотрела в окно, чтобы убедиться, не возвращается ли «желчный квартет» с прогулки. Но нет, зонтики по-прежнемукрутились неподалёку от фонтана: судя по всему, дамы облюбовали одну из скамеек, чтобы дать ногам отдохнуть. Атлас снова оказался в моих руках. Так, получается, что ближайшими соседями Верберов на юго-западе являлись Майеры, а на северо-востоке – Вангеры. То есть исключительно из-за своего расположения они как бы в центре «зажаты» между этими двумя баронствами. Хотя нет, Вангеры носят графский титул, если верно обратила внимание, пока листала гербовник. Выходит, что Ойгену выгодно было жениться на Кристине по многим причинам. Почему тогда Вангерам не предложили опеку над соседской девчонкой? Сомневаюсь, что там некому было поручить, не говоря уже об «обручить». Или? Плохие отношения? Так, возьму себе на заметку попробовать что-то узнать в этом направлении.

Атлас я также вернула на место, решив уделить внимание своду законов. Если даже Ойген промотал состояние Кристины, необходимо выяснить, насколько реален развод и что можно получить. Словно специально, статьи, посвящённые семейному праву, не были объединены не то что в один том, а даже в раздел. Мало того что пришлось продираться через сложные многоярусные формулировки, так ещё и прыгать по всем трём томам в поисках нужной информации. А когда сориентировалась и пробежалась по тексту, едва не застонала...

Вот уж когда стоило пожелать на самом деле оказаться бедной родственницей из захудалого рода! Просто развестись у судьи в ближайшем городе, как говорится: с глаз долой, из сердца вон, претендуя лишь на скромные отступные. Тут же имели место несколько нюансов: вышеупомянутые земли, знатность рода, согласие мужа, наличие ребёнка, в том числе наследника по мужу, отсутствие наследников мужского пола. Если с последним пунктом вопросов возникнуть не должно было быть по причине отсутствия таковых, что являлось веской причиной для расторжения брака, то вот другие...

Почти всё упиралось в Софи: будучи девочкой, она сразу же после Кристины автоматически становилась наследницей Верберов. Но учитывая, что по местным меркам дочь считается «нездоровой», то вполне могут признать официально инвалидом и оставить под опекой Ойгена либо до самой её смерти, либо до замужества, если когда-нибудь подобное чудо случится. А Майеры костьми лягут, чтобы сохранить земли, так что рассчитывать на лёгкую борьбу за ребёнка не стоит.Либо отказаться ото всего, в том числе и титула, сторговавшись на небольшой денежной компенсации.

Ради сохранения жизни Софи и собственной я готова пойти на это. Никакие блага, доступные аристократии не стоят этого, тем более что на своей земле каждый «феодал» и бог, и судья, в чём легко смогла сама убедиться. Ведь никто из слуг не осмелился донести до местных защитников правосудия о падении Кристины, даже лекарь Жилло, о котором упоминала Агна, принёсшая мне тайком кусочек хлеба с сыром. Тот вообще у Доротеи во всём бэк-вокалистом был, как и Фанни. Мда... Угораздило же меня занести в такое чудное местечко с расчудесными родственничками. Вот уж действительно нужно было быть скромнее со своими желаниями: хотела большую семью – получи по полной!

Зато теперь у меня есть дочь, за которую я готова перегрызть глотку каждому, кто только посмеет даже подумать её обидеть. Ойген вроде должен вернуться через три дня, если верно услышала во время завтрака. Значит, до его возвращения нужно составить несколько сценариев грядущего разговора. Я снова пролистала один из томов свода законов, чтобы найти раздел «О статусах и положении женщин». Водя пальцем по строчкам, совсем как в детстве, когда хотела получше запомнить прочитанное, нашла интересный для меня абзац. «Если женщина, родившая больного ребёнка, признаёт свою вину в этом, то лишается помощи в содержании после расторжения брака на это дитя...»