Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 29 – Екатерина Стрелецкая

С последними двумя пунктами для меня всё было ясно и понятно, а вот с первым... Я старалась, как могла. Если кто-то мог подумать, что бальные платья Кристины были расшиты крупными каменьями, похожими на шоколадные дольки, как в исторических фильмах, то глубоко заблуждается, так как максимальный размер самоцветов, составлял не более крупной семечки подсолнуха. Зато возможностей спрятать больше. Жаль, что в этом мире скотч вместе с лейкопластырями не изобрели – можно было бы прямо на теле закрепить на случай, если вдруг обыскивать начнут.

Через пару дней после вечера с Софи я задержалась вечером в библиотеке, а едва заслышав, как Берта поднимается по лестнице, подхватила несколько романов и пошла ей навстречу. Поравнявшись с ней возле кабинета Ойгена «случайно» задела, выбив подсвечник из руки.

– Аккуратнее, госпожа Кристина! – прошипела служанка, наклоняясь, чтобы подобрать свечу, откатившуюся к самой двери. – Ну хоть погасла...

Жаль, конечно,что она погасла, но и на этот случай у меня был план...

Когда Берта скрылась в дверях библиотеки, почувствовав лёгкий сквозняк, инициированный мной неплотно прикрытой оконной створкой, я достала из лифа лучину, а из кармана небольшой кусочек свечи с фитилём. На то, чтобы зажечь тонкую палочку от висящего на стене светильника и перенести огонь на отрезанный кругляшок, подсунутый впоследствии под дверь, ушли считаные секунды. Ай, как неразумно было Ойгену застилать пол кабинета пушистым ковром! Подобрав с пола рассыпавшиеся книги, удалилась в свою комнату, быстро переоделась и стала ждать, когда пламя разгорится получше. На всякий случай я ещё подожгла ковёр, потыкав его лучиной. К тому моменту, когда огонь займётся, от свечного огрызка не останется и следа, а восковые пятна на полу в коридоре лишь подтвердят факт падения подсвечника Берты.

Я легла в кровать, листая очередной роман о приключениях доблестного рыцаря, сдвигавшего горы и крошащего в винегрет всех, кого ни попадя ради прелестных глаз прекрасной дамы его сердца. Время от времени втягивала носом воздух, чтобы поймать нотки гари, ведь в мои планы не входило спалить весь кабинет. С учётом того, что материалы тут без отсутствия синтетики, ждать пришлось не так долго. Выскочив из комнаты, я подбежала к двери кабинета, из-под которой валил дым, а потом с криками о пожаре помчалась к спальне служанок.

Ох, какой шум и паника поднялись! Управляющего вытащили прямо из кровати, и он вместе с другими мужчинами начал ломать дверь. Вот таким нехитрым способом выяснилось, что ключи от кабинета Ойген не доверял никому, и увёз с собой. Как только дверь оказалась разнесена буквально в щепки, я, привнося ещё больший хаос, метнулась к окну и распахнула его настежь, в результате чего поливаемый водой служанками ковёр снова вспыхнул, а бумаги, лежащие на столе, разлетелись по всему кабинету. Управляющий ругался, девушки истерили, ловя вместе со мной исписанные листы, чтобы те не успели обгореть, так как занялась ещё пара из шкафов около двери. Сгореть я не боялась, так как сразу после того, как вход в кабинет оказался свободен, внутрь плеснули из вёдер и начали вытаскивать ковёр в коридор.

Всё-таки паника во время чрезвычайных происшествий – милое дело, если быть к ней готовой, и с умом воспользоваться ситуацией. Не сомневаюсь, что самыеважные бумаги Ойген хранит в сейфе, проникнуть в который у меня нет никакой возможности, но и мельком прочитанного из пойманных листов дало пищу для размышлений. «Испуганно» замерев напротив карты, я незаметно изучала её, стараясь запомнить границы земель.