Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 43 – Екатерина Стрелецкая

В последний момент мне даже не дали закрыть дверь в комнату, дёрнув так, что мы едва не покатились кубарем по полу с Софи.

– Что это ты тут забыла? Здесь больше ничего нет твоего! Хочешь забрать? Плати! – хищно оскалилась Айталь.

Я посадила Софи на кровать и повернулась к этим гарпиям лицом: – Ойген удержал с меня из отступных деньги, потраченные за эти годы.

Появившаяся вслед за дочками Доротея сухо отчеканила: – Это чисто за проживание. Если хочешь что-то забрать с собой – плати. Но на бальные платья можешь даже не рассчитывать: они шились для жены барона и обшивались камнями, принадлежащими семье Майеров!

Я принесла два простеньких платья, столько же сорочек и старые туфли, сложив всё на кровать рядом с Софи, пока сёстры Ойгена перерывали шкафы и гардеробную, устроив драку за платья, хотя ни одной из них они не пришлись бы впору из-за субтильного телосложения Кристины. Ни заколки, ни даже принадлежности для шитья брать не стала, так как прекрасно осознавала, что за них сдерут втридорога, а по пути наверняка получится купить подобное за гроши. Но оставить себя и дочку даже без пары смен одежды не могла. Увы, готовым платьем торгуют лишь в столице, остальное шьют портнихи и швеи на заказ.

Доротея брезгливо ощупала отложенные мной вещи, едва ли на зуб не брала, проверяя, не спрятано ли в них что-нибудь. Я же спокойно наблюдала за всей этой вакханалией, поглядывая на часы, чтобы успеть зайти за вещами Софи.

– Раздевайся! – скомандовала бывшая свекровь.

Чего-то подобного я, в принципе, ожидала, а потому устроила быстрый стриптиз, оставив у себя в руках сумочку и «подвязки» с монетами, только встав в стороне от кровати, чтобы Софи не видела всего этого.

– Ты испортила хорошее платье и нижние юбки, паршивка! Тоже будешь выкупать! – негодующе заявила Доротея, осмотрев и эти вещи.

Если бы я не разделась догола, думаю, ещё бы и обыскала меня с пристрастием, а так... – Я ещё хочу забрать с собой аквариум.

Эрсель с Лойзой наперегонки метнулись к стеклянной сфере и вытащили домик для рыбки, разглядывая его со всех сторон, а потом сунули руки и поворошили искусственные камешки, рассыпанные поверх почвы. Я даже не дёрнулась в этот момент, меланхолично натягивая на себя одежду после того, как получила позволение от Доротеи. Сумочку, правда, пришлось вытряхнуть, продемонстрировав, что там только деньги, оставшиеся после оплаты пошлин. Не найдя ничего подозрительного, сёстры принялись вытирать мокрые руки о платья, что были мною уже выкуплены. Мерзавки. Но я стерпела и это. Аквариум тоже обошёлся мне в копеечку, как и корм для рыбки, который тоже тщательно перетряхнули, но главное, что согласились мне его продать. После все в полном составе переместились в комнату Софи.

С вещами дочери поступили также бесцеремонно, вырывая у меня из рук даже самые простенькие платьица и башмачки. Действительно, а зачем неходячей нищенке обувь? Но я отстояла и их. Правда, весьма высокой ценой.

Бинди всё-таки упросила Доротею оставить её на службе, вот только вопреки её ожиданиям определила не горничной, а подсобной служанкой на кухню. Тяжёлые баки с отходами и грязной водой носить и перекатывать – это не Софи на руках таскать. Впрочем... Как там Ойген сказал? За всё нужно платить. Поэтому в дорогу отправились мы с Софи вдвоём, если не считать кучера и риукина. Аквариум с рыбкой я смогла пристроить на противоположное сиденье, закрепив кое-как с помощью подушек и ремня, которым они были перевязаны, чтобы не падал во время движения, потому что каретой назвать выделенный нам тарантас было можно лишь с большой натяжкой. Хорошо, что Доротее не пришло в голову заглянуть в ящики под сиденья, где, собственно, мне и удалось обнаружить это «богатство». Сколько времени простояла повозка в каретнике, одному богу известно, хотя бы слоем пыли не покрылась, видимо, опасаясь гнева своих хозяев, кучеры следили за состоянием. Пока со стенок и дверок отдирались родовые регалии баронов Майеров, я быстренько пристроила аквариум и усадила рядом с собой Софи, чтобы она не упала и не повредила себе ничего, на случай внезапной остановки.