Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 76 – Екатерина Стрелецкая

Сложно сказать, какая проходимость у трактира, зато понятно, почему Марго покупала время от времени мясо у тех же жителей Хофа. Места для выпаса скота и содержания более-менее приличного стада попросту не было: слишком близко подступал лес к «Сытному путнику». Но как же здесь было красиво! Вот вроде ещё вечер не наступил, а из-за расположения трактира и высоких елей, окружающих постройки, казалось, что вокруг всё залито солнечными лучами, словно золотом. При этом от дороги было не такдалеко, и трактир был прекрасно виден с неё. На озере я заметила пару пустых лодок, но рыбаков в них не было. Лишь подойдя поближе, поняла, что от них тянулись к берегу верёвки, незаметные под водой. Учитывая каменистые берега, неудивительно, что их не стали затаскивать ближе.

Когда я подошла к террасе трактира, ноги гудели так, что хотелось их отстегнуть и выбросить подальше, только чтобы не дёргались. Не приспособлено было пока ещё тело Кристины к подобным утомительным прогулкам по пересечённой местности. Хорошо, что мне удалось относительно привести его в порядок, иначе сил хватило только на то, чтобы дойти до середины леса и там остаться навечно. Мысленно пожелав себе удачи, я толкнула входную дверь.

Оказавшись в большом, просторном зале, я удивилась, что народу было намного больше для этого времени суток, хотя мне казалось в подобных заведениях аншлаг начинается ближе к заходу солнца. По крайней мере, так было на тех постоялых дворах и в трактирах, которые довелось посещать после того, как покинула поместье Ойгена. Большая часть из них была забита таким «живописным контингентом», что безопаснее оказалось ночевать в карете, чем попытаться снять номер для нас с Софи. Зато не привезли с собой никаких «домашних животных» вроде вшей и клопов. Удивительно, что Ойген не понимает, насколько важны условия и как много денег он теряет с таким наплевательским отношением. Ведь не одна я игнорировала постоялые дворы, но и многие другие путники, предпочитая либо остаться на ночлег в конюшне или в каретном сарае, либо проехать дальше и попроситься на ночлег в какой-нибудь деревенский дом. По пристройкам всегда кто-то сновал из постояльцев, а потому никто не боялся быть ограбленным или прирезанным любителями быстрой наживы. Лихой народ предпочитал не рисковать своими шкурами ради призрачного шанса обогащения.

Зато в трактире у Марго царил полный порядок, и можно было даже смело заявить, что чувствовалось некое подобие уюта. Сама хозяйка находилась за стойкой, бурно выясняя что-то, видимо, с постояльцем. Другие посетители, находившиеся в зале, имевшем две входные двери, расположенные друг напротив друга, то поднимались наверх по крепкой дубовой лестнице, то покидали помещение, рассчитавшись за трапезу. Но при этом никто из них не торопился, что лично для меня послужило ещё одним хорошим знаком в пользу симпатии к Марго. Как показывал собственный опыт: чем спокойнее посетители заведения, тем больший порядок в нём царит. Хотя я удивилась, так и не обнаружив ни охранника, ни вышибалу. Всё-таки для трактира его наличие более чем желательно на случай какого-нибудь бузотёра.

Пробегавшая мимо с подносом девушка махнула рукой, показывая на несколько свободных столиков, расположенных возле окна. Я с облегчением опустила Софи на лавку, а сама присела рядом, дожидаясь, когда ко мне кто-нибудь подойдёт. Хорошо, что в этом мире существуют те же принципы, как и в нашем: занял место – жди официантку. Вскоре к нам действительно подскочила та самая девушкас перекинутой через плечо косой светло-каштанового цвета, и замерла в ожидании заказа. На вид ей было лет тринадцать-четырнадцать, поэтому первой мыслью, мелькнувшей в моей голове, стало предположение, что «официантка» является дочерью Марго. Сама хозяйка трактира оказалась рыжеволосой женщиной лет тридцати с небольшим, но кое-какое едва уловимое сходство между обеими прослеживалось. Та же россыпь ярких веснушек, та же мимика.