Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 80 – Екатерина Стрелецкая

А тут Эгон меня заприметил. Он хоть тот ещё ходок был, но своих женщин никогда не обижал и более одной любовницы не позволял себе иметь одновременно, предпочитая длительные отношения мимолётным увлечениям. Для моей семьи это был выход. К тому же в те годы барон Вангер был весьма недурён собой и не только знал, но и умел найти подход к любой женщине. Это потом уже стал пускаться во все тяжкие, не без участия семьи Майер, что сыграло дополнительную роль в моей нелюбви к вашему бывшему мужу. Вначале Эгон пристроил меня в этот трактир помощницей к старой хозяйке, а потом, когда отношения исчерпали себя, отписал его мне вместе с землёй. Таким образом, из своего положения я извлекла максимум пользы. Забрала детей и сестру, которой потом помогла удачно выйти замуж, собрав хорошее приданое. Семья – вот что важно для меня. Вы свою дочь тоже не бросили, хотя вполне могли бы от неё отказаться и найти способ устроиться в этой жизни.Так что это ещё одна причина, по которой вы сейчас сидите здесь.

Чем больше я узнавала о Марго, тем большим уважением к ней проникалась. Да, кто-то может осудить её за связь с покойным бароном Вангером, но мне её выбор был понятен. Я бы так не смогла.

– Я ценю вашу откровенность. В свою очередь, могу сказать, что моя дочь была не только рождена в законном браке, но и является дочерью своего отца, о чём имеются соответствующие документы, заверенные судьёй. Какие бы слухи ни распускал барон Майер насчёт моих измен – все они лживы.

Марго фыркнула, заправляя длинную прядь себе за ухо: – Тут и безо всяких подтверждений видно, что она ваша общая дочь. Достаточно один раз пообщаться с бароном Майером, чтобы заметить фамильные черты, несмотря на малый возраст Софи. Это Юста на мою покойную матушку похожа, а Хэрб – вылитая копия своего отца в юности. Из моего так, крохи взяли. Но оно и к лучшему, рыжих не везде любят, одно время вообще на кострах сжигали. Меня и то сколько раз ведьмой называли, хотя одарённых, рыжих и знахарок давным-давно прекратили преследовать, а последний костёр лет четыреста назад потух.

Мда... Мир другой, а общего с моим немало.

– Марго, скажите, лежащего перед вами хватит для того, чтобы вы рассказали, если знаете, конечно, что произошло с тем озером, которое сейчас принадлежит мне? Я хочу понять, насколько безопасно рядом с ним жить. Из всех, кого спрашивала, никто так и не смог пролить свет на это.

– Более чем, даже сдачу дам приличную. Не для себя ведь спрашиваете, о дочери беспокоитесь.

Я кивнула.

– В таком случае слушайте.

Марго откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, отведя задумчиво глаза в сторону, словно не зная с чего начать. Я её не торопила, хотя и волновалась за Софи: всё-таки её открытость и спокойствие, с которым она рассказала о себе, мне импонировали. Никаких лишних эмоций – просто рассказ о прошедших временах. Значит, пережила те моменты, справилась и не цепляется за них, акцентируя внимание на ошибках или успехах. Просто какие-то этапы, оставшиеся позади. И это тоже немало сказало о личности Марго.

– Скажите, госпожа Вербер, а вы вообще хоть что-нибудь знаете о Зауберерском озере?

– Совсем ничего, кроме того, что вода в нём чем-то отравлена, а рыба вырождается, превращаясь в уродцев.