Книга Лечить нельзя добить, страница 16 – Ева Никольская, Кристина Зимняя

Неделя, значит… это много или мало, чтобы влюбить в себя королеву игнора?

Того, кто покушался на меня, магистры пока, к сожалению, не вычислили. Всех парней из нашего отряда проверили менталы, но либо они непричастны, либо кто-то зелье забвения хряпнул, чтобы стереть себе память. Однозначно невиновным признали только Вальта — просто он как раз подбивал мне глаз и никак не мог одновременно с этим всадить заряд мне же в спину.

В целом Эльр был жутко недоволен поведением отряда.

Мало того что парни не придали значения серьёзному ранению командира, так ещё и истоптали место происшествия так, что даже оракулы не смогли восстановить события.

По окончании расследования нас всех ждала как минимум пересдача зачёта. Хотя, зная куратора, я сильно сомневался, что он этим ограничится.

А ещё меня не оставляла мысль, что как-то всё очень странно сложилось. Я даже не исключал причастности остроухой банды — с этих станется проверить свой экспериментальный снаряд на живом человеке! Правда, выбрать для теста одного из лучших боевиков перед грядущим турниром — так себе идея.

Анника

Вечер, как и день, изобиловал сюрпризами. По большому счёту неприятными.

Палата уютнее не стала, да ещё дежурная сиделка притащила стопку записок с пожеланиями: Люцию — скорейшего выздоровления, а мне — сдохнуть, иссохнуть, покрыться волдырями и облысеть, причём желательно одновременно.

Такую бы фантазию да на благое дело!

А под занавес этого действа нам доставили корзинку с ядовитой синей жабой под видом ужина из таверны. Яд её, конечно, не смертелен, но ожоги болезненны. Будь что-то посерьёзней, я бы решила, что это презент Люцию от убийцы. А так нет… явно женский почерк. Да и угроза невелика, хотя и неприятна.

Задумка с едой была так хороша, что подарочек даже страж пропустил, не обнаружив опасности. А я сдуру сразу полезла под клош заглядывать, чтобы главное блюдо оценить.

— Держи в узде своих подружек, — изучая свою травмированную руку, рыкнула я на парня.

Было больно и обидно. Я тут забочусь о здоровье их обожаемого боевика, а они гадят! Совсем без мозгов эти курицы. Неужели ему, правда, такие нравятся?

— Они мне не подружки!

— Значит, поклонницы!

— Дуры они набитые. И поводов я им не давал! А-а-а, Йорг! — вспылил Люций, спалив заклинанием корзинку со склизкой пупырчатой начинкой. — Дай посмотрю. — Он схватил меня за руку и поднёс её к губам. Подул, будто я ребёнок маленький. А потом поцеловал кончики пальцев.

От этого его действия я несколько растерялась. Надо было срочно отдёрнуть ладонь и возмутиться, но что-то мешало.

— Ты как себя чувствуешь? Жар, может? Или бред, — начала язвить, защищаясь от нежности, которой меня внезапно окатили.

Стало вдруг так неловко. Поведение Люция совсем не походило на дешёвый флирт, который я привыкла просто не замечать. В его глазах было что-то такое искреннее… беспокойство, забота? Или, может, чувство вины?

— Вот зачем ты полезла? — Мне кажется, или он тоже смущён и оттого принялся меня отчитывать? — Вас разве не учили, что всё проверять надо, прежде чем пальцы совать?

— Ты знаешь, нет! Нас учили раненых до сканирующих заклинаний не шевелить, ожоги неизвестного происхождения до выяснения оного только водой поливать и ещё очень многому. Полезному и доброму. А вот от корзинки с ужином шарахаться, прости, не учили!