Книга Снежная империя попаданки, страница 10 – Арина Теплова

Пару раз я видела изысканно одетых дам в сопровождении дюжины слуг, которые ехали или в повозках или же передвигались верхом на лошади. Также на улицах было много важных мужчин, похожих на буржуа или местную знать, одетых в дорогие шелковые рубахи, бархатные куртки без рукавов и плащи с золотыми пряжками.

Вскоре мы вышли к шумному рынку, где торговали всем чем угодно. От лошадей до булок, от ковров до домашней утвари. Зазывалы и торговцы то и дело кричали, предлагая посмотреть свои товары.

Мы с Ингой дошли до съестных прилавков, и я невольно удивилась скудности представленных продуктов. Овощи были мелкие, а часто и гнилые, мяса почти не попадалось, а из фруктов я видела только сушеные сливы и яблоки.

– Инга, а что, на рынке всегда так тухло? Ни овощей спелых нет, ни свежей рыбы?

– Дак неурожай уже третий год, ваша милость. Овощи и рожь не уродились. Виноградники все померзли. И травы мало, даже скотину кормить нечем. Это у нас в крепостигосподина Морозова все в избытке, ведь ваш муж самый влиятельный человек в нашей местности. Оттого мы не голодаем, а по всей Елизарии жители мрут от голода.

– Отчего же не закупить продовольствие в других странах? – спросила я.

– Где, госпожа? Везде голод и мор, во всех царствах. Три года подряд зима лютая стоит, аж по полгода морозы, а летом ни капли дождя. Да еще война эта проклятущая три десятка лет была. Только первый год без войны ведь живем, вы же знаете. Откуда у людей достаток и урожаи хорошие? Все вокруг нищие.

– Да. Я все поняла. Мне отец не рассказывал про это все, оттого я и не знаю.

– Отец ваш? Он же помер, когда вы малюткой были. Разве он мог вам говорить об этом?

– Нет, конечно, Инга, я оговорилась. Мой дядя, хотела сказать, – заявила я, вспомнив, как ее сестра Иринга упоминала о нем.

Служанка понятливо кивнула, а я облегченно выдохнула. Едва не спалилась, все-таки надо было как-то узнать, кто я такая и откуда родом.

– Инга, пойдем туда, там вроде булки и пирожки продают.

– Как прикажете, ваша милость.

Мы поспешили на другую сторону шумного рынка. Кругом было много разномастного народа, и на нас то и дело оглядывались прохожие. Я не понимала, в чем дело. То ли именно на меня, то ли оттого, что мы были с Ингой одни.

Я же шла в высоко поднятой головой, наслаждаясь своей молодостью и внезапно дарованной мне красотой. Одета я была в длинное темно-красное платье из дорогой бархатной ткани и с серебряным кованым поясом на талии. А также в легкий светлый плащ и белые сапожки.

Еще дома Инга помогла расчесать мне длинные спутанные волосы, и я заплела их в две толстые косы, доходившие до бедер. Я чувствовала себя как знатная девушка или дама средневековья, каковой, впрочем, и была.

– Но мы еще хорошо живем, госпожа, – вздыхая, продолжала служанка, семеня на шаг позади меня. – Я имею в виду нашу Елизарию. Некрас рассказывал, что в Налагии люди живут не больше пяти лет или и того меньше.

– Налагии? Что-то я слышала о ней, – соврала я.

– Ну как же, это же проклятый северный край. Где вечная мерзлота и снег лежит десять месяцев в году‚ а полярная ночь по полгода и света белого нет. Говорят, там очень страшно. Ведь не зря туда всех разбойников и воров ссылают. Некрас сказывал, что лучше смерть на костре, чем такое наказание. Ведь кто попадает в Налагию, сразу становится бесправным рабом. И мрут там люди за несколько лет от тяжелой жизни или замерзают насмерть.