Книга Снежная империя попаданки, страница 108 – Арина Теплова

Красаве нравилась многоликая, неспокойная, насыщенная жизнь, которую она вела сейчас. Она чувствовала себя полезной и нужной. Царица Налагии ее очень ценила и, главное, относилась как к равной.

До приезда новой наместницы к галанам в Налагии относились как к отребью, как, впрочем, и к каторжникам, сосланным из других царств, но теперь все изменилось. Златовея не принижала никого: ни галанов, ни представителей других рас – и всегда говорила, что все люди равны, и каждого жителя надо ценить по его делам и поступкам и давать шанс проявить себя.

Идеи, мысли и указы царицы очень импонировали Красаве, а еще радовало, что ее горячо любимый брат Некрас мог проявить себя. Раньше злой посадник не давал ему творить, Златовея же всячески поощряла все его изобретения, оттого молодой человек сейчас трудился не покладая рук. Постоянно что-то мастерил, изобретал, делал новые и новые вещицы.

Некрас постоянно перемещался по граду и все подмечал, спрашивал людей, узнавал, что им надо. Пытался облегчить их труд той или иной машиной или приспособлением. А его светящиеся пластины в домах, работающие от перекачки картофельного сока по железным трубочкам с медью, теперь появились во всех домах.

Правда, картофеля уже не хватало, заканчивались последние запасы, что были в разбойничьем лагере Углеба, но дальновидная Ольгинауже засадила целую теплицу этого овоща, размножив его для рассады из глазков, до того как он ушел в сокодавку. Медь тоже кончилась, и новые лампы, как называла их царица, пока сделать было невозможно. Все молились о скорейшем возвращении советника Драгомира, который отправился почти два месяца назад на закупку сырья и металлов в другие царства и до сих пор не вернулся.

Следуя по улочке, Красава оглянулась, ей показалось, что за ней кто-то идет. Однако к вечеру поднялся ветер и теперь носил вихри по улице, к тому же шел снег, и дорога позади плохо просматривалась. Две неясные фигуры зашли в большой барак на углу, и девушка опять поспешила вперед.

Однако чувство, что ее преследуют, не оставляло в покое. Идти до своей избы, стоящей рядом с царской, Красаве было около получаса. Спустя несколько минут позади опять послышался отчетливый скрип тяжелых шагов по снегу. Девушка обернулась. Едва не вскрикнула от неожиданности. Прямо за ней в двух шагах возвышался Углеб.

– Зачем идешь за мной?! – недовольно вспылила Красава, останавливаясь.

– Провожу тебя до твоей избы, – заявил он властно. – Темно, шатаются всякие по улице.

– Какие это всякие? Я не боюсь никого, у меня нож есть, – ответила она храбро. – И провожать меня не надо.

Она вновь пошла вперед. Но Углеб был не из тех, кто легко отступает. Он снова поравнялся в Красавой и уже недовольно спросил:

– Долго от меня будешь нос воротить, девка? Ты мне по нраву, я, если что, и жениться могу.

– А куда своих наложниц денешь? Будто я не знаю, что они с тобой в одной избе живут.

Разбойничье прошлое главаря и то, как он вел себя: нахраписто и нагло, – совершенно не нравились Красаве. Углеб казался ей беспринципным, лихим и бешеным. Такие мужчины были ей не по душе. Она прекрасно знала, что сейчас он служит ее царице только оттого, что Златовея оказалась сильнее его разбойничьего войска и ей подчинялись медведи. В противном случае Углеб бы до сих пор тиранил треть Налагии, а она, Красава, была бы в числе его наложниц. Она помнила, как Углеб в лицо заявил ей об этом, когда напал на обоз царицы со своей шайкой. И это осознание вызывало у нее неприятные чувства по отношению к бывшему разбойнику.