Книга Снежная империя попаданки, страница 66 – Арина Теплова

– Ты не понял. Не послушная жена, а как равноправная жена. Понимаешь меня?

– Нет.

– Ну, это когда мы решаем все вместе. Никто ни на кого не давит и не приказывает. А дает свободу и выбор.

– Мудрено говоришь, Вея. Но, если ты хочешь, можем начать прямо сейчас.

– Что? Равноправие?

– Да, – снова улыбнувшись, сказал он грудным голосом: – Ты целуешь меня, я тебя.

Он быстро поцеловал меня в губы, я же отвернулась. Поняла, что он подтрунивает надо мной.

– Это не смешно! Я говорю серьезно. Ну что ты в самом деле, Чарослав? Ты так ничего и не понял.

– Все я понял,Вея. Ты хочешь использовать меня. Вертеть мной, держать под каблуком. Чтобы ты царица, а я у тебя на побегушках. При всех приказала ехать за тобой на эту треклятую площадь. Еще и грозила. Унизила меня перед Медведями. Так не будет, Вея. Если равноправия хочешь, тогда и ты ничего не решаешь без меня, как и я без тебя.

– Согласна. Я погорячилась сегодня. Но так боялась, что Некраса казнят.

– Вот и славно. И теперь надо скрепить наше равноправие как следует.

Его поцелуя я не смогла избежать, так как уже была в объятиях Чарослава. На удивление, мне даже понравилось. Он действовал крепко, по-свойски и нежно одновременно. Оттого я тоже поцеловала его в ответ и обняла.

– Я жду, Вея. Как надумаешь принять меня, только скажи, – хрипло заявил он.

Видимо, наш поцелуй натолкнул его на мысли о близости. Но я была к этому не готова.

– Мне нужно еще время, Чарослав.

– Ладно, я понял. Пойдем на пир, а то посадник обидится.

Пир у посадника был шумным, с обильными яствами, винами и сладостями. Я поразилась этому. Откуда столько разносолов? Ведь видела, что в округе люди жили бедно, наверняка впроголодь. То же говорили и местные рыбаки, у которых мы останавливались в первую ночь в Налагии.

Наверняка, как в Елизарии, здесь жировали те, кто стоял у власти, а с остальных жителей сдирали податей в три шкуры. Слышала от местных я эти слова, когда мы ехали в дом посадника.

Но знала, что это ненадолго. В моей империи такого точно не будет. Каждый житель будет иметь и достаток, и достаточный отдых. По крайне мере, я к этому буду стремиться. И я уже примерно знала, какие законы надо принять первыми.

Посадник, сидевший рядом, все пытался напоить меня заморским вином и делал глупые комплименты. Я же не пила, а изучала окружающих меня местных людей, приближенных посадника, занимавших руководящие посты в этой части земель. Лица их мне не нравились, какие-то злые и заплывшие. Здесь были в основном мангры и немного хоров. И, что странно, ни одного галана, только те, что приехали со мной.

– Приходится брать на службу в сотники и главы самых безжалостных и лютых, – объяснял мне посадник. – Иначе местных людишек не подчинить. А у меня здоровье плохое уже, не могу за всем уследить. Собираюсь через два года обратно в теплые страны перебираться, здесь-то климат дрянь, все зубы и волосы потерял уже.

Посадник объяснил мне, что мангрийцы и хоры приезжали сюда на управленческую службу на пару лет, как и он на пять лет. Чтобы заработать денег и вернуться обратно на родину. Но я понимала, что все эти годы они просто нагло воровали здесь все что можно и с награбленным возвращались в другие страны. И это было мерзко. Потому что основная часть населения Налагии, почти девяносто процентов, были бесправными рабами и вкалывали по двенадцать четырнадцать часов в сутки. Быстро умирая от такой тяжелой жизни.