Книга Снежная империя попаданки, страница 84 – Арина Теплова

Зверь почувствовал мое приближение, оттого его темные глаза тут же вперились в меня.

– Тебя что-то беспокоит, моя гала? – раздался голос медведя в голове.

Чуть приподнявшись, он вытянул лапу. Я поняла его без слов. Присела на мохнатую шкуру медведя и заглянула ему в глаза.

– Ты прав, Берн, – ответила я тихо и сбивчиво продолжала: – Не знаю, что со мной происходит. Я люблю тебя. Мы многое прошли вместе в других жизнях, и ты мой суженый, но… сейчас я в таком замешательстве. Оттого что другой мужчина вызывает во мне страстные чувства. Я не хочу скрывать это от тебя. Ты должен знать, ведь у нас нет секретов друг от друга.

– Чарослав?

– Да. Я не понимаю, что со мной. Он как-то странно действует на меня. Когда он целует меня, я забываю о тебе, и мне хочется…

– Все правильно, Злата, – ответил Берн. – И чувства тебя не подводят. Так и должно быть. Все естественно. Да, ты моя суженная, но ты человек, а я медведь. Мы не можем физически быть вместе. Это противоестественно. Потому ты должна, нет, обязана найти себе пару на это воплощение среди людей, а я среди медведей. Так мы выполним свой долг перед нашими семействами и продлим свой род.

Я пораженно захлопала глазами, начиная понимать, о чем он говорит, и это вызвало в моей душе радостное чувство облегчения.

– Ты говоришь о том, что я должна быть с мужчиной, рожать от него детей.

– Да. Это разумно и нормально, Злата. Ты даже наверняка полюбишь его, как своего мужа. Ведь и у меня есть жена-медведица, ее зовут Крина, и я люблю ее, как свою жену, в этом воплощении, у нас уже двое медвежат. И у тебя тоже родятся дети от Чарослава. Но это вовсе не мешает нам помнить о том, что мы суженые навеки, и наши души похожи и связаны воедино. Любовь бывает в разных вариациях. Вечная, как у нас с тобой, и лишь на одно воплощение, как у нас с Криной. Но наша с тобой духовная связь, трепет наших душ останется. Я всегда поддержутебя и помогу.

Его слова лились как целительный бальзам на мою душу. Я была согласна с его мудрыми речами. Облегченно выдохнула.

– Как и я, Берн. Ты мой суженый. Но Чарослав также дорог мне, и одно другому не помеха.

– Да, моя гала. Когда мы прибудем в Станицу, я познакомлю тебя с моей красавицей Криной и малышами.

Он говорил о своей медведице так нежно и с любовью, что я растрогалась. И в моем сердце не было ни ревности, ни печали от этого. Я понимала, что с Берном нас связывает что-то большее, возвышенное и неземное. Духовная неразрывная связь на века, родство душ. И это не было помехой тому, что мы могли в этом воплощении любить других. Он Крину, а я Чарослава.

Невольно я прижалась к мохнатой мощной шее Берна, так и сидя на его лапище, и замолчала. Он тоже молчал, и я слышала стук его могучего сердца. Смотрела на звездное небо, по которому уже пролегло яркой тропой сине-голубое свечение, северное сияние, и чувствовала, что все будет хорошо.

– Поделись со мной своими мыслями, Злата, – нарушил наше молчание Берн через какое-то время.

Я с радостью рассказала ему о том, что обсуждала с Чарославом. Все же три головы лучше, чем две. А на ближайшем совете, возможно, кто-то еще выскажет интересные идеи по поводу развития и становления моего царства.

Берн внимательно слушал меня, иногда давал советы. Но вдруг одна моя фраза возмутила его.