Книга Нежданный фамильяр для бедовой ведьмочки, страница 105 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

— Черная выжила? — спросила напряженно.

— К сожалению. Когда она поняла, что я в сознании и все понимаю, то завязалось сражение. Не знаю, что именно Тьма сделала с ведьмой, но она стала сильнее. Одно проклятие я сумел отбить, а вот второе пропустил.

От этих слов я дернулась, обеспокоенно осматривая мужчину.

— Все хорошо, моя федьмочка. Когда ты использовала магию света, она выжгла проклятие и вырубила Черную.

— А Кристиан?

— Успел сбежать.

— Значит, предчувствие не обмануло и Тьма уже идет за мной. Она ни за что не оставит здесь свою приспешницу и не позволит больше мне сбежать.

— Пока богине приходится использовать чужие оболочки — она уязвима. Твой свет изрядно ее потрепал, так что несколько дней у нас точно есть. Сегодня побудем во дворце, пока ты восстановишься, а завтра переправлю тебя на Изнанку.

— А что потом?

— Попробуем схему,которую Барзилион использовал, когда ловил Хаос. Заключим сосуд Тьмы в ловушку, а затем выкачаем из нее силу.

— Чисто в теории: эта ловушка может сработать с любым сосудом? Даже с аватаром?

— К чему ты ведешь, сердце мое?

— Я хочу сдаться Тьме…

— Нет.

— Сархай, я…

— Ты хочешь вернуть отца. Я понимаю твое желание, но — нет. И дело даже не в моих чувствах. Безумная богиня — угроза для всего мира. Я не позволю тебе так рисковать.

Кажется, у нас назревала первая ссора.

— Я справлюсь с ней, — ответила упрямо. — Это моя жизнь и мое решение!

— Знаю, но проблема не в решении, а в смысле этой жертвенности. Тьму почитают, как богиню и отчасти это так. Она сильна, коварна и отлично умеет дурачить головы. Но она не всесильна, Инара. Сделать мертвое снова живым не может никто.

— Но она обещала.

— Если верить многочисленным записям, она всегда что-то и кому-то обещала, но все это так и осталось пустыми словами. Родная, я знаю, каково это — терять родителей. И как никто понимаю твое желание их спасти. Маму мы обязательно вернем.

— Но не папу…

— Прости, сердце мое.

Сархай снова оказался рядом, беря мои ледяные ладони в свои руки и согревая. Теплом, взглядом, легкими касаниями губ. А я злилась.

На него: за все сказанное, ведь он озвучил мои собственные сомнения.

На себя: за глупость и совершенные ошибки.

На Тьму, что воспользовалась наивностью ребенка, пообещав несбыточное.

— Тебе не за что просить прощения. Я… понимаю, но от этого не легче. На миг, всего на краткий миг у меня появилась надежда, что все будет как прежде. Я смогу вернуть родителей и прожить нормальную жизнь. Не сожалея о потерях и своей глупости. Не вспоминая, сколько всего пришлось пережить в приюте. На мгновение мне захотелось снова стать той маленькой и беззаботной девочкой… Но даже эту возможность у меня отняли. Они отняли все, Сархай.

— И они за это ответят, сердце мое. Я ведь тебе обещал.

— Да. Ты обещал, что со всем разберешься, но я не хочу так. Не хочу больше прятаться и убегать. Не хочу бояться. Они отняли все, но они же сделали меня — мной. За свои действия нужно отвечать!

Умом понимала, что зря упрямлюсь. Что подвергаю опасности не только себя, но и окружающих. Но после всего, что узнала и вспомнила, я хотела, очень хотела разобраться самостоятельно. Отомстить всем, кто причинил боль мне и маме. Кто превратил ведьмочек в безмолвных кукол для инквизиторов.

Василиск вздохнул, а затем меня извлекли из кресла и пересадили к себе на ручки. Позволили уткнутьсяносом в горячую шею и блаженно прикрыть глаза.