Онлайн книга «Наложница. Жизнь на цепи»
|
Всё что когда-либо цепляло, вызывало насыщенные чувства, теперь виднелось в виде парящих изображений. Комок света потускнел, теряя краски с каждой новой картиной. Детство сменилось на жизнь в гареме. Тяжелые и смутные времена, когда душа боролась за свое место. Редкие светлые моменты, наделенные счастьем и любовью, связанные с Повелителем. Нет. Юйлуном, ведь в этом месте у него не было власти. Душа девушки ярко вспыхнула, наполняясь яростью, стоило показаться сценам, что произошли не так давно. Наглая и занявшая её место Сэ Мэйли, её полные превосходства глаза. До безумия захотелось вырваться из этой пустоты, вернутся туда, где мир наполнен красками и звуками, а в воздухе витают сотни ароматов. Где-то на грани слышимости,едва заметно, раздался протяжный рык. Душа трепыхнулась, оторвавшись от картины, на которой Юйлун нежно улыбался другой. Рык повторился, маняще и звонко, словно звал. Душа Сяомин заметалась на месте, не зная от куда раздаются звуки. «Кто ты? Почему я слышу тебя? Где ты?» — светлячок медленно задавался вопросами, что тягуче возникали в сознании. Картины прошлого начали с треском, оглушающим и отдающим болью, рассыпаться. Одна за одной, они разлетались на сотни и тысячи крохотных осколков. Осыпаясь вниз, кусочки воспоминаний растворялись во тьме. «Я не хочу умирать! Ты слышишь?! Не хочу! — комок света замельтешил возле картин, что продолжали рассыпаться, — Я осознала, всё осознала! Мой путь был неправильным, недостойным! Прошу, дай мне ещё один шанс! Я стану… стану лучше…» В треске последней картины, изображающей припавшую на передние лапы кошку, явственно мелькнул свет. Глаза зверя засверкали, осыпаясь последними. Оглушающий рык раздался совсем рядом, заставив шарик света метнутся в противоположную сторону. Закрутившись на одном месте, душа неожиданно рванула вперед. Летя сквозь тьму, набирая сумасшедшую скорость, ощущая почти невероятное чувство облегчения. Кошачий рык слился с яркой ослепляющей вспышкой света. Чувство боли возникло внезапно, наполняя Сяомин огнем агонии последних минут жизни. Раздираемая на кусочки, ощущая, как плавятся внутренности, она оказалась заперта в этой нескончаемой пытке. Время то ускорялось, то замедлялось, застывая на одном месте. Ослепляющий свет, вспыхнувший во тьме пустоты, принес лишь боль и страдания. Хотелось вернуться в ту мрачную бездну, перестать ощущать эту агонию, пусть и утратив при этом остальные чувства. В сознании всё ещё бился тот последний, самый громкий и отчетливый, кошачий рык. *** Переливчатое пение птиц. Шорох травы, приминаемой чьими-то лапами. Щекочущий запах хвои, дурманящий и давно забытый. Нежные порывы прохладного ветра, заставляющие ветви деревьев мягко покачиваться и осыпаться пожелтевшими иголками. Яркий свет, пробивающийся сквозь закрытые веки. Легкость в теле, странная и оттого дикая, незнакомая. В воспоминаниях Сяомин всё ещё горела в огне, сгорая заживо. Словно кошмар, постепенно превращающийся в обычный сон, тихий и спокойный. Захотелось вдохнуть полной грудью, ощутить всемикусочками израненной души эту лесную гармонию, витающую вокруг. Не открывая глаз, Сяомин потянулась, вдыхая насыщенный запах хвои. Нос защекотало и захотелось чхнуть. Странные и незнакомые ощущения, когда под ладонями оказался колючий ковер из хвойных иголок. Медленно, нехотя, девушка начала открывать глаза. Сначала её ослепил свет солнца, ударивший по привыкшим к тьме зрачкам. Проморгавшись, она уставилась на большие черные мохнатые лапы. Осторожно, она попыталась отползти назад. Кошачьи лапищи уперлись в землю, словно так и надо. Не веря своим глазам, Сяомин попыталась растопырить пальцы. Из подушечек показались длинные заостренные когти, что мягко вонзились в ковер из иголок. |