Книга Драконья страсть, страница 184 – Лия Совушкина, Ана Мур

— Что, правда? — Рилай наклонилась ниже, угрожающе нависая. — Если ты обвиняешь меня в глупости, то почему не посмотришь на себя? Ты — паразит, что присосался сначала ко мне, а потом и к Аарону. Ты ничего не можешь сделать самостоятельно. Если бы не, если бы не Сальварес, если бы не герцог — ты бы давно была с отцом. Да ты бы даже с той темницы без меня не сбежала. В первые же дни сдохла от голода или разбойников. Выживает сильнейший, а ты слаба и эгоистична. Мне противно понимать, что я когда-то тебя любила.

— Ты чудовище… — слёзы потекли по щекам Далии, крупными каплями падая на золотистое платье.

— Мне не впервой это слышать, — Рилай отпрянула, разворачиваясь и устремляясь к выходу. — Больше помощи от меня вы не дождётесь, — сказала она то ли оставшейся в комнате Далии, то ли бегущему к ним Аарону. — Рэй, мы закончили, идём.

Но северянин стоял не один, он держал под руку Ливая, что выглядел совсем плохо. Под глазами залегли тёмные тени, алый цвет заметно потух, когда-то лоснящиеся золотистые волосы собранные в хвост стали безжизненными и редкими.

— Думаю, вам нужно с ним поговорить, — хмыкнул Рэй, вдруг дернувшись, когда из комнаты, где скрылся Аарон раздался душераздирающий плач Далии. — Ты что сделала?

— Ничего, — Рилай повела плечом, направляясь к лестнице на первый этаж. — Поговорим в саду, у меня башка раскалывается.

Ей пришлось какое-то время постоять на крыльце, подставляя лицо теплым лучам. Птички пели свою трель, казалось, тяжелый разговор с Далией остался далеко позади. Мысли в голове метались, бились о черепную коробку, но девушка сохраняла спокойное выражение лица, тяжело дыша. Пахло свежестью и скошенной травой, лёгкий ветер пригонял аромат шумящего вдалеке фонтана.

— Такой хрупкий на вид, — пыхтя пожаловался Рэй, — а весит будто быка волочу.

— Брось его, — не открывая глаз, Рилай глубоко вдохнула остатки покоя. — Он притворяется. Раньше так всегда делал отец, делая привлечь к себе внимание.

— Мама таскала его, пока не начали отказывать ноги, — напомнил Ливай, действительно выравниваясь и отпуская северянина, что готов был и его проклясть. — Смотрю, Леон заходил.

— Заходил, — Диас наконец взглянула на брата. — Даже не знаю, верить ли его словам. И словам лекарки о твоём безумии.

— Безумии? — Ливай расхохотался, странно дёрнувшись. — Я не безумен.

— Тогда как ты сам это называешь? — Рилай подошла к брату, вглядываясь в знакомые черты. — Ты пытался убить меня. Много раз.

— Один, и это было недавно, — парень хмыкнул, но алые глаза сощурились. — Я ненавижу тебя. Поэтому оберегаю. Как Аарон делает это с Далией.

— Я его так и не понял, — тяжело вздохнул Рэй, метнувшись за спину младшей Диас. — Что за ребусы…

— Я тоже не понимаю, — Рилай замялась, глядя на Ливая, что опустил голову, пялясь на носки своих ботинок. На самом деле понимала. Очень хорошо. Она сама наорала на Далию, пихнула её, наговорила кучу гадостей, но… эти чувства внутри… Леон показал ей как их различать и научил определять их верно. Поэтому, даже испытывая тёплые чувства к полудемону, Рилай понимала, что всё ещё любит её. Только не могла объяснить, зачем тогда обижает. — Я прощаю тебя.

— Что? — Ливай поднял голову, скривив губы. — За что это?

— За то, что испортил мне жизнь, — беззлобно сказала змеица. — Ты болен. Душевно болен. И я не хочу ругать описавшегося ребенка.