Книга Игра на струнах солнца, страница 117 – Лия Совушкина

Слезы потекли по грязным щекам, падая на сцепленные пальцы. Уткнувшись носом в грудь Артура, Азалия не стесняясь рыдала. Почему же он полез на передовую? Зачем? Девушка не понимала, как тот, кто стремился к уединению и спокойствию, рванул в бой. Он совершенно утратил привычный вид, став взрослее на вид, и совершал не типичные для него поступки.

Азалия не слышала перешептывания вокруг, ей было плевать на то, что вся их конспирация пошла Мортису под зад. Теперь уже не важно, прознают о их отношениях или нет. Единственное что действительно волновало фею — как спасти умирающего Артура. Она слышала, как его сердце бьется из последних сил, ожоги могли свести его в могилу. Подняв голову, девушка увидела алое небо. Сквозь стеклянный купол крыши, она видела большой шар солнца.

Смотря мокрыми от слез глазами вверх, девушка отчаянно взмолилась Люмину. Её безмолвный крик уходил высоко в небеса, туда где ярко пылало солнце. Мольба, похожая на плач раненной птицы, лилась и лилась. Выплескивая все что скопилось внутри, Азалия взывала к давно погибшему богу.

Рози стояла перед зеркалом, понимая, что почти не видит своего отражения. Все вокруг заволокло темной тенью, что давила, сжимала и буквально поглощала её.

Рассвет.

Рассвет должен был наступить еще два часа назад, но кентавры так и не подняли солнце. Они обещали бороться своими силами и вот… повисла вечная глубокая ночь. Не было больше ужасного жара от солнца, теперь он поднимал от почти раскаленной земли. Когда-то давно были феи, способные создавать холод, вот только силы их пропали еще при Люмине, ведь никто больше не нуждался в этом.

И вот…

— Ты такая красивая, — раздался голос позади, больше он не был тенью. Это был Мортис, он выглядел ни как Мар, а как совсем другой, но все еще темный эльф. Черная кожа практически сливалась с темнотой, как и темные волосы, развивающиеся на ветру. — Даже жаль губить такую красоту.

— Твой план провалился, — Рози прикрыла глаза, пытаясь собрать путающиеся мысли. — Солнца нет. Со временем все остынет. Мир будет жить.

— Я не так прост, королева, — Мортис рассмеялся и, взяв Рози за руку, закружил её по комнате. — Все это — лишь игра для меня. Я древнее божество, куда старше вашего древа. Мне чуждо волнение, чуждо отступление. Я просто наслаждаюсь моментами в этом мире. Даже если ты перекроешь мне доступ в свое сознание, я проиграю лишь один уровень.

— Значит… — Рози вдруг осознала, что сама может прогнать Мортиса, но вовремя замолчала.

— Вижу, в твоей очаровательной головке созрел план, — расхохотался мужчина, вдруг толкнув принцессу в грудь. Она упала, ударившись затылком о ножку стола. — Не забывайся, фея, ты вся моя! Я не позволю тебе и шагу ступить без моего ведома! Больно?! — он давил ногой ей на грудь, крича в искаженное страхом лицо. — А будет еще больнее! Ослушайся меня, и я уничтожу всех, кого ты любишь!

Его образ вдруг исказился. Над Рози теперь стоял Марсель, ухмыляясь и наклоняясь все ниже. Его, такие родные руки, сжались на тонкой шее, заставляя Роза захрипеть.

— Твоя жизнь мне нужна, но их — нет. Думаешь, не взошедшее солнце — проблема? Я твоя проблема, королева. Помни об этом.

В комнату, словно по злому року, вошел Марсель. Его прекрасное лицо было уставшим и мрачным. Он смотрел на Рози без какого-то даже удивления, словно привык видеть её не совершенной, больной,сошедшей с ума. Но его взгляд все равно оставался полным любви и поддержки, такой, на которую только он один способен.