Книга Жена для непокорного и мама в придачу, страница 31 – Наталья ДеСави

– Эмилия Рунн, одиннадцатая невеста! – огласила служанка и отступила, пропуская Мари вперед.

Если до появления Мари за столом и велись светские беседы, то в этот миг они закончились, и все уставились на ее. Такого внимания к своей персоне Мари не знала никогда. На праздничных застольях,которые, к счастью, случались не так часто, звездой была Эмилия, а Мари спокойно терпела положенное время среди гостей, и уходила от шума толпы в свою комнату.

Здесь же не было ни одного человека, который не смотрел бы в ее сторону.

– Та самая? – зашептались вокруг, и только это заставило Мари отмереть и продефилировать в сторону свободного места.

Она старалась выполнять наставления сестры: выбрать самую дальнюю точку напротив себя и идти, смотря прямо на нее. К большому несчастью, прямо напротив нее сидел Кхиль. Довольная морда горгуля разъехалась в улыбке, обнажая белые клыки. Не сводя с него глаз, Мари не могла не заметить в противовес сыну плотно сомкнутые губы Таморы. Верховная была зла.

– Вы опоздали!

– Бывает!

Мари чуть не зажмурилась, когда хамила, но это была первая фраза, которую она выучила по совету сестры

– Для нас, фениксов, это время, когда мы ложимся спать. И уже точно это не время трапезы. От этого толстеют.

Проходя мимо стола, она как бы случайно задела плечом самую пухленькую. Судя по оскалу, это и была та самая нетопыриха, про которую ей говорили служанки.

Тамора чуть слышно зашипела, но даже не тронулась с места.

– Вы явно не вписываетесь в коллектив ночных жителей. Вам будет сложно жить по нашим правилам.

– Я и не собиралась. – Мари снова подавила желание закрыть глаза. Желаете меня отпустить?

Мари остановилась около своего стула, но не села, а выжидательно смотрела на Тамору. Горгульи – народ ночных охотников. Они любят подпускать жертву, а потом вцепиться ей в шею. Тамора, которая заглотила наживку в виде непомерной наглости, должна еще больше захотеть получить жертву в свои руки. Поэтому она сделала ровно то, что ждала от нее Мари.

– Садитесь, Эмилия. Конечно, в нашем современном мире между расами действует равноправие. И мы не можем запретить любящей солнце птице обречь себя на вечную тьму. Добро пожаловать в Дохан, милочка.

Мари сделала еле заметный книксен. Слишком малый, чтобы выказать уважение и достаточно глубокий, чтобы не нарушить нормы приличия.

Кхиль смотрел на эту девчонку и одновременно восхищался и ужасался. Нет, конечно, он собственноручно дал ей платье, которое мать бы не одобрила. Прийти на первую встречу с Верховной в том, что не закрывает ничего – было верхом наглости. Он предвкушалпервую сцену, где они сцепятся, ненавидя друг друга, но Эмилия и тут переплюнула его. Кроме платья, она накинула на плечи ярко-зеленую гирлянду. Наверное, после Нового года завалялась, когда мать просила убраться, а он просто сгреб все украшения в соседнюю комнату. На ногах была сетка, та самая, которая висит на окнах, чтобы ночью ползучие твари не забрались в собор. А каблуки! Ни в одном борделе он не видел таких высоких каблуков! Про лицо говорить не приходилось: на нем был такой слой косметики, который скрывал всю мимику, делая лицо фарворовым.

В целом выглядело это отвратительно, никаких сексуальных эмоций не вызывало и дико злило мать.

Кхилю нравилось.

– Завтра нас ждет важный день, к которому все вы готовы! – Тамора покосилась на Мари и поправилась. – Для кого-то это будет сложное испытание. А сегодня…