Книга Муза для ректора, или Рабыня из Ауры, страница 60 – Наталья ДеСави

– У него уволились слуги? – скрежеща зубами, спросил Дарринг.

– Нет, просто я теперь совмещаюсразу несколько должностей. Я благодарна ему за помощь, за то, что дал крышу над головой и возможность зарабатывать. Ну и, конечно, защиту, –  я решила ударить побольнее, – ведь без нее мне и дня было не прожить в вашем мире.

Он ничего не ответил, но я увидела, как стиснулись его зубы и сжались губы. Мы дошли до парковки. Она была разделена на две части: в одной стояли лошади, кибитки и кэбы для младшего персонала, на другой, которая предназначалась для руководства, стояли маги-кары. Они визуально напоминали наши спортивные машины, двери просто исчезали, пропуская пассажиров внутрь, и также магически закрывались. Удовольствие это было не дешевое, но измерялось оно не деньгами, а уровнем магии. Только сильная магия водителя могла поддерживать управление транспортным средством. Очень удобная штука, скажу я вам, ни затрат на бензин, ни стояния в очередях на заправке. Есть сила – поехал, нет – скачешь на лошади. И угнать никто не может, маги-кар слушается только своего владельца.

Посадив меня на пассажирское сиденье, он сел рядом и завел маги-кар. Легко оттолкнувшись от земли, машина подняла нас на метр вверх и мягко выплыла с парковки. Аура уже была укрыта покрывалом ночи, тихая и спокойная, готовилась к завтрашнему дню. Я смотрела в окно, мы пролетали мимо запоздалых прохожих, ярких вывесок магазинов, которые еще не закончили свою работу. Жители оборачивались и провожали нас взглядами, маги-карты на улицах Ауры были редкостью.

– Он тебя не обижает? – прервал Дарринг затянувшееся молчание.

Я с интересом и недоумением повернулась к нему.

– Тебя волнует это? Сейчас? Через две недели после того, как ты выкинул меня из своего дома?

Дарринг скрипнул зубами.

– Ты сама этого захотела.

– Быть испепеленной малолетними студентами-магами? Этого я хотела?

Дарринг нажал на педаль, и машина рванула вперед.

Больше за всю дорогу я не проронила ни слова. Говорить было не о чем. Заводить старую шарманку я не хотела, на бабу-истеричку не походила, да и ничего нового он мне сказать не мог. Проще решить свои проблемы самой, чем ныть и обвинять в бедах кого-то другого. Даже если все тогда погорячились, сказанного не вернешь, как и сделанного. У дома Канаи я вышла, не дожидаясь, когда Дарринг откроет мне дверь. Из окна на меня уже смотрел сам Канаи, и привиде машины Дарринга, отъезжающей от тротуара, лицо у него стало каменное.

– Почему так долго? – «ласково» встретил он меня у двери.

– Задержалась со студенткой, помогала ей закончить диплом, – просто ответила я, снимая плащ и подавая его Канаи.

Тот повесил его на вешалку и попутно выглянул в окно, будто проверяя, уехал ли Дарринг или все еще стоит у входа.

– Почему не одна?

– Задержалась и ректор вызвался меня проводить до дома. У вас тут девушки пачками пропадают по ночам.

Канаи хотел что-то сказать, но лишь кивнул в знак согласия с правильностью действий своего начальника. Затем подошел ко мне и развернул к себе, держа за плечи.

– Никогда. Слышишь, никогда не смей общаться ни с кем без моего ведома. Пока это клеймо, – он сильно сжал мое плечо, – на тебе, ты не имеешь права общаться с кем хочешь, особенно с ректором. Поняла?

Я с вызовом посмотрела на него. В глазах не было ни ярости, ни злости. Просто четкий приказ.