Книга Снежинка для Мороза, страница 30 – Наталья ДеСави

Я заметалась, других зданий я поблизости не видела, и это будет первое, где меня станут искать. В поисках укрытия, я не заметила пару ведер, споткнулась, и они с грохотом раскались по полу. Бросилась к окнам на противоположной стороне, но тяжелая рука схватила меня за шиворот, поднимая в воздух.

— Добегалась, пигалица.

Клаус держал меня крепко, в глаза не было ни крупицы сна, тумаки Ронана имеют ошеломляющий пробуждающий эффект.

— Оставь ее! — за его спиной появился доктор Мороз.

— Докторишка появился, — скривился Клаус и отшвырнул меня в стену.

Я больно ударилась спиной, но сознания не потеряла, лишь искры полетели из глаз, когда боль пронзила позвоночник. Клаус рванулся вперед первым, замахнулся кулаком, но попал только в стену. Мороз одним ударом уложил его на пол.

— Иван, я за Ронаном, — раздалсянезнакомый голос снаружи, и в окне мелькнули огромные белые крылья.

Мороз только кивнул и пошел ко мне.

— Сзади, — успела я выкрикнуть, когда в спину Морозу полетел сломанный стул.

Увернуться он не успел, упал, опершись руками об пол, быстро встал, поднял остатки стула, и отправил его обратно. Деревяшка жалобно хрустнула, встретившись с головой Клауса. Довершил битву удар в челюсть, сваливший помощника Ронана в нокаут.

Мороз, пошатываясь, подошел ко мне.

— Ты как?

Я попыталась встать, но острая боль пронзила все тело, ноги подкосились, и только благодаря Морозу, который поймал меня в последний момент, я не упала.

— Тихо, тихо. Дыши, Снежинка, глубоко дыши.

Делаю вздох и понимаю, что не могу, грудь поднимается на пару миллиметров, а дальше — стопор. Пробую снова — то же. Меня охватывает паника, я смотрю на него, но его взгляд устремлен позади меня. Он кладет меня на пол, медленно, будто хрустальный шар, я поворачиваю голову туда, куда только что смотрел он, и вижу изогнутую железную трубу с красными разводами. Только сейчас начинаю понимать, что именно об нее я ударилась, когда Клаус меня отшвырнул. Неужели эти красные разводы… Зажмуриваюсь от очередного толчка неимоверной боли, пронизывающей всю спину.

— Дыши, Снежинка, — слышу его голос. Он дрожит, расстегивая кофту и снимая ее с меня. Никогда на операциях доктор Мороз не нервничал, даже видя растерзанного на куски человека после встречи с медведем, он механически делал свою работу. Сейчас же пальцы его не слушаются, соскальзывают с пуговиц, снова принимаются за работу.

— Дыши, — он уговаривает больше себя, потому что я хочу дышать, но с каждым вздохом получается все труднее.

Каким-то невероятным усилием пытаюсь раздвинуть легкие, но понимаю, что им что-то мешает, не дает, задерживает.

— Сейчас будет больно.

От этих слов я напрягаюсь, но не ожидаю того, что случается дальше. Он нажимает мне на грудь, я слышу хруст собственных ребер, дикая боль разрывает все тело, вмиг долетает до головы и разносит ее фейерверком. Радужные точки мелькают перед глазами, а я будто со стороны слышу свой крик и тихий, успокаивающий голос Мороза.

— Дыши, Снежинка.

— Ты понимаешь, что она теперь — самый важный артефакт, за которым будут охотиться многие?

Дарринг снял с графина крышку и плеснул мутноватую жидкость в стаканы, протянул их Морозу и Канаи.

— Понимаю, — Мороз отхлебнул и поставил стакан на стол, — но говорить ней не собираюсь. Мне важна ее жизнь также, как и важно ее спокойствие. После всего, что она пережила после того, как еле осталась жива, можно считать чудом, что начала снова ходить, а тем более после того, что ей предстоит узнать — такая информация ей точно не нужна.