Книга Весь Ад к твоим ногам, страница 2 – Наталья ДеСави

— Надо, — шлепнула она наклейку на его одежду, — это символ для Матушки-Судьбы, — ей так проще определять кого куда определять.

— Черный? — мужчина с презрением рассматривал нашлепку.

— Грешник, значит, черный, — пожала та плечами и прошла дальше.

Мужчина занервничал, задергался, стал бегать глазами по стоящим рядом людям и остановился на мальчике лет десяти-двенадцати, стоящему перед ним.

— Эй, ты, — окликнул он, дернул парнишку за плечо, — покажи, что там у тебя. Белый?

Он с силой рванул наклейку.

— Отдай, — закричал мальчишка, — это мое!

— На, — мужчина оторвал от себя черную метку и прилепил мальчишке на лоб, — не жалко.

— Ну и пожалуйста! — он быстро понял перевес сил и не стал связываться. — Очень нужен ваш Рай. Пропади он к чертям!

Я будто вросла в землю. С детства боюсь проблем, особенно, если они хамят и весят килограмм под сто. Ноги одеревенели, дыхание остановилось, внутренние органы и вовсе перестали работать. Я крепко зажмурилась, молясь, чтобы это побыстрее закончилось и не коснулось меня.

— Тридцать Седьмой, — схватила его за руку маленькая девочка, — а как же я?

— Ты идешь со мной! — он оторвал белую наклейку от балахона девочки и бросил на пол.

Схватил малышку за руку и потащил в сторону.

Мужчина гнусно заржал и показал мальчишке средний палец. Я перекрестилась и быстро прочитала еще одну молитву. Мужчина сделал шаг вперед в очереди, и между нами осталась лежать брошенная наклейка.

Я посмотрела по сторонам, убедившись, что никто не видит, быстро нагнулась и подобрала ее. Провела рукой по груди, будто поправляя одежду, наклеила ее. Еще раз огляделась по сторонам.

Никто не смотрел, не осуждал. Но червоточина заползла в душу.

Я ведь не грешница. Это точно. Ходила в церковь, слушалась маму, не перечила начальникам. Но эти дети.

Снова я огляделась в поисках мальчика и девочки, но их нигде не было.

Меня сзади подтолкнули, когда расстояние перед мужчиной стало уже большое.

— Я отойду ненадолго, — тело снова получило возможность двигаться, и я решилась. — Я за мужчиной занимала, — крикнула уже на бегу.

— Эй, — услышала я резко выбивающийся крик из общего гула.

Тридцать Седьмой с сестренкой неслись мне навстречу, белые полы их одеяния разлетались в стороны, демонстрируя загорелые ноги и босые пятки. За ними неслись двое охранников в черных камзолах. Ребята пронеслись мимо, а я выступила прямо на пути у преследователей, отчего мы все повалились. Успела увидеть только благодарный поклон мальчишки, и они скрылись в толпе.

— Дьявол вас побери! — с меня слез коренастый парнишка, дернул меня за руку, поднимая. — Вы не дали задержать опасных преступников!

И что так орет? Вроде взрослый мужчина, вон как вырядился официально: офицерская форма, только на спине, вместо ОМОН — огонь и горящие вилы. Интересно, это они Посейдона сожгли, что ли? Но самое странное — это рога. Такие маленькие, черные, торчали из головы, как у новорожденного барашка. Я невольно нагнулась, посмотреть, нет ли у него хвоста, но сие зрелище было скрыто толстой тканью.

— Опасного? — вернулась я к созерцанию накачанных рук парня. — Да это же ребенок.

— Йоден, не бурчи, — на ноги поднялась светловолосая девушка. Легкое шелковое белое платье облегало ее фигуру, а над головой виднелось едва заметное желтое свечение, — она права, это ребенок. Ты лучше посмотри, разодрал бедро, кровь течет.