Книга Ария моего сердца, страница 67 – Лия Морфокс

Держись, дорогая, это был только первый раунд. Ночь будет долгой и целиком принадлежащей только нам двоим.

23. Доброе? Утро

Арижелар

Сквозь уже не плотно задёрнутые портьеры пробивались первые солнечные лучи. Мы с Алексом насытились друг другом лишь под утро, а потому открывать глаза, да и вообще просыпаться, категорически не хотелось.

Как и обещал — он не был нежен. Но его напор и некоторая грубость не пугали, а наоборот, пробуждали во мне что-то дикое, необузданное. Такое, что я раз за разом просила не останавливаться. Ещё быстрее, ещё жарче, ещё..! И каждый раз меня накрывало с головой от непередаваемой лавины ощущений.

Улыбка сама собой расцвела на моём лице под нахлынувшими воспоминаниями. Чуть приподняв веки, я перекатилась со спины на левый бок и попала в плен сверкающих, как чистое небо, голубых глаз. Алессандро уже не спал.

— Мне нравится твоя улыбка, — прошептал он чуть хриплым ото сна голосом. Протянул ко мне руку и заправил за ухо выбившуюся огненную прядку. Его ладонь скользнула ниже по скуле, и осторожно проведя большим пальцем по искусанным губам, Алекс за подбородок притянул меня к себе. Этот поцелуй был другим: совершенно не похожим на те страстные, жадные поцелуи, что срывались им с моих губ прошедшей ночью. Он был неторопливым, томным, ласкающим, полным нежности и невысказанных вслух чувств. Я растворилась в этих ощущениях и пришла в себя уже сидящей на Алексе от его осторожно сказанных слов:

— Постой, нежная. У нас вчера не было сил добраться до душа, предлагаю сейчас это исправить и продолжить с того, на чём остановились.

Я поцеловала Ала в уголок рта и немного прищурилась,изогнув губы в улыбке, давая тем самым понять, что я более чем согласна с его предложением и нахожусь в предвкушении наших совместных водных процедур. Собрала волосы заколкой и, поднявшись, развернулась, чтобы направиться к душевой.

В следующую секунду до меня долетел резкий выдох и жуткое рычание.

— Арррри?! Кто это сссссделал?! — на эмоциях Алекс подскочил с кровати.

Я резко развернулась обратно и обхватила себя за плечи, пытаясь укрыться от прожигающего сейчас взгляда потемневших глаз. Прикоснулась к шее, где должен был висеть кулон, и, ожидаемо, там его не обнаружила: видимо, сорвался ночью.

Кроме родителей никто не видел того, что сотворили со мной во время ритуала. В тот страшный день, который кошмаром преследовал меня на протяжении уже трёх лет. Постоянным напоминанием о котором стала изуродованная спина. Вырезанная на ней пентаграмма в виде пятиконечной звезды, помещённой в окружность из символов, которые я так долго пыталась расшифровать, зарубцевалась, но не исчезла. Даже магическое вмешательство не смогло убрать эту дрянь.

Я закрыла глаза, пыталась сдержать подступившие слёзы горечи.

— Это он? Тот человек, которого ты так усердно пытаешься разыскать?

Я бессильно кивнула и в тот же миг почувствовала, как меня стиснули в сильных объятиях.

— Маленькая моя, не плачь. Я найду эту тварь. Теперь точно найду. Веришь? Этот смертник за всё ответит. Я обещаю.

Я позорно разрыдалась, а Алекс усадил меня к себе на колени и баюкал, не переставая прижимать к груди, пока я не начала успокаиваться.

— Расскажи мне всё.

И я рассказала. Рассказала, что была помолвлена с Маркусом Сазерусом, и в тот день направлялась на встречу со своим женихом. Уже подходя к месту встречи, я почувствовала жуткую головную боль, а затем потеряла сознание. Как очнулась в каком-то темном месте, где (как уже известно) советник заставил меня выпить странного вида зелье. Как я поняла — лишающее памяти и воли. Как в следующий раз в себя я пришла уже лёжа на каком-то холодном камне, слыша о чём говорят мои похитители, но не понимая и не имея сил ни подняться, ни повернуть головы, чтобы увидеть их лица. А потом… Потом было больно. Очень больно. Порой я думала, что следующего вдоха уже сделать не смогу, но снова дышала и адская пытка продолжалась. Сознание было ужена грани, когда его краем я уловила взволнованные голоса, а потом всё резко прекратилось. Третий раз в себя пришла уже в императорском лекарством крыле. Меня осматривали, допрашивали. Менталисты пытались вытащить насильно информацию из моей головы, но ничего не получалось. Единственное, что им удалось, это найти следы выпитого мною зелья. Но его изготовителя найти у них тоже не получилось, а потому всё списали на меня и мою безрассудность, сделав козлами отпущения меня со всей моей семьёй.