Книга Госпожа императорского гарема, страница 11 – Шана Лаут

Четыре дня назад.

Станция «Варурта».

Клуб среднего, жилого кольца станции.

Варя

Стены дрожали от музыки, гумандоиды и другие виды расслаблялись на танцполе, отдаваясь ритмам. За ними было интересно наблюдать, но присоединяться к ним я не спешила. После болезни я старалась сильно не нагружать тело, хотя врачи заверили, что не только спасли меня, но и сделали куда крепче и выносливее прежнего. Даже что-то про срок жизни говорили, мол обновили, довели до идеала. А человеческого или по их меркам, уточнять не стали.

В месяц подготовки к новой жизни после станции спасения, но до работы на Буза, я всю себя отдала на изучение новых перспектив. Языки, немного традиций, небольшие усовершенствования для тебя, но без внедрения, только внешние: линзы в глаза для лучшего зрения, нанокраска на волосы для лёгкой смены образа, косметические процедуры для тела, чтобы убрать изъяны, вроде шрамов, веснушек или родинок, ну и лишней растительности – раз и навсегда.

И вот я в невероятно огромном количестве парсеков от Земли, а вокруг мало, что может похвастаться какой-то особенностью. Всё так похоже. Всё та же жизнь, ценности и стремления. Словно и не покидала родиной голубой шарик.

С грустью опрокинула в себя весь коктейль, не растягивая как до этого. И пока тепло текло по пищеводу, подумала: «Но в космосе всё же лучше. Простора больше. Разнообразия. Видов». Особенно меня заинтересовали виды, сидящие в самом дальнем углу. Высокие, широкоплечие, мужественные – всё то, что так привлекало всех женщин.

Перевела дух для храбрости и соскочила с высоченного барного стула. Путь мой лежал как раз в стороне красавчика, так что, качая бёдрами, но с высоко поднятой головой и, расправив плечи, я шагала гордо. Шагала и отмечала про себя, с каким голодом он смотрит на меня. Давно смотрел, давно приметил, но не подходил. Тут часто использовалось правило: если женщина или самка в вас заинтересована, то она сама подойдёт, а вот самим лезть к ней – моветон. Прекрасное правило, я считаю.

Его столик был низким, как журнальный, диван широким и мягким. А он сидел в нём словно господин, раскинув мощные руки и расставив ноги. Весь его вид был пропитан аурой власти, что даже подкупало. Мне с ним не дела вести или жизнь делить, только секс. Так что избегатьего нарочно не стала. Остановилась точно по другую сторону столика.

Взглядом пробежалась по сильному телу, чувствуя, как жар уже наполняет тело, концентрируясь в животе и стекая в самый низ. И волны, исходящие от этого гуманоида, только ускоряли и усиливали это эффект. А ещё мне нравилось то, что я вижу. Красивые, словно из камня вырубленные черты холодного лица, на котором предупреждающим огнём пылают глаза цвета жидкой ртути. У них только зрачок более белый выделяется тонкой щёлочкой и дрожит, как пламя свечи.

Мощная шея переходила в широченные плечи. Грудь была словно плита, на ней бы уместило две, а то и три таких как я. Сейчас на нём была рубашка, закрытая под самый ворот-стойку, но даже она не скрывала литые мышцы торса и кубики пресса. Штаны плотно облегали узкие бёрда, выделяя каждую мышцу накаченных ног. Настоящая машина, а не гуманоид!

Его волосы были заплетены в три косы дракончика и соединялись где-то на затылке, переходя в хвостик, что лежал иссиня-чёрным блестящим на свиту софитов водопадом на одном плече и стекал на грудь с животом. Да за такую красоту многие земные женщины не пожалели бы никаких средств.