Книга Титан и Титанида, страница 138 – Anne Dar

Я не успел договорить. Пришлось вырвать свою руку из его грудной клетки, чтобы отразить летящий в моём направлении титан… Тристан в полуобморочном состоянии завалился набок. Я поймал осколок титана рукой. Она выплавила его из камня! Филигранная обработка материала…

Я поднял взгляд. Она стояла на ногах. В чёрных глазах пылала диким огнём неподдельная страсть… Надо же! Она даже не представляет, как прекрасна в своей злости…

– Ты целилась в сердце, – я не смог сдержать улыбку. – Я оценил.

Из-за глубины ранения у самого сердца, пока ещё Тристан остаётся в полусознательном состоянии, но скоро он окончательно придёт в норму: против двух Титанов, тем более с учётом жажды мести одного и силы дара другого, я могу и не выстоять.

– Я не вещь, чтобы меня отдавать или присваивать!

– Ты королева. И ты не можешь убить меня.

– Запросто!

– Ты не умеешь убивать. Ни людей, ни Металлов. Ещё не научилась, ещё не примеряла на себя роль карателя.

Как я и думал, она дрогнула. Естественно. Она не Тристан. Дерзкая да бойкая… Она победитель. Но не убийца.

Я отбросил выпущенный ею в мою сторону титановый осколок. И окончательноубедился: она ещё сущий ребёнок. Только поэтому сегодня мне получится уйти – не потому, что она что-то чувствует ко мне. Нет, я не глуп. Но я знаю: она предназначена мне. И она это обязательно поймёт, когда наступит время для её понимания.

– Как сказано: я приду за тобой, когда ты будешь готова. Пока что расти, малышка.

Прежде чем она успела моргнуть, я исчез из поля её зрения.

В эту ночь на Рудник было сброшено пять дилениумских бомб. Ни одна из них не пробила брешь в силовом поле Титанов. Но не все бреши видны, не все Титаны неуязвимы. Когда я дам о себе знать в следующий раз, они будут во сто крат сильнее себя нынешних, однако я к тому времени умножу свою силу в тысячу крат. Мы Металлы, нам некуда спешить: для получения своего мы можем подождать и десятилетия, и века. Но Тринидад не из медленнорастущих. В случае с ней ждать века́ мне не придётся, а значит, я явлюсь за ней, прежде чем успеет завершиться наш первый металлический век.

Металлам не страшен ни холод, ни зной. И всё же приятно стоять посреди замёрзшего озера в белых варежках, полушубке и шапке, искусно скроенных из заячьего меха специально для меня. Это вторая зима моей жизни Титанидой, и я до сих пор продолжаю удивляться той красоте, которая доступна моему обновлённому, металлическому зрению: уникальная филигранность каждой отдельной снежинки поражает мой взор всякий раз, когда я переступаю порог своего дома и выхожу в пушистые сугробы, такие белоснежные, что приходится непроизвольно щуриться. Неделю назад сквозь наши леса прошествовал настоящий буран: я три ночи слушала, как громко трещали рядом стоящие стволы заснувших на зиму деревьев, как падали их собратья на соседней горе – они никогда больше не проснутся, – как ветер завывал высоко в небесах, заставляя снежные тучи клубиться гуще, и как шумными пластами стелился жестокий снег… Нам пришлось откапывать наши дома изнутри. Для Металлов это занятие было настоящим весельем, наподобие нежданного праздника, но будь мы людьми, подобные обстоятельства могли бы обернуться смертельной опасностью. Впрочем, среди нас всё ещё есть люди: Душане и Конраду сказочно повезло с родителями – всю зиму они будут резвиться в просторных, безопасных, тёплых домах и сиять счастьем на чистых снегах под присмотром сильнейших из ныне живущих на земле существ. Они всегда будут согреты теплом старших Металлов и сыты их заботой… Эти дети воистину растут счастливыми. Я начала писать для них сказку. Она начинается словами: “Однажды в заснеженных древних лесах поселились странные бессмертные существа, похожие на людей…”.Пока что сказка выходит мрачной, но мне она нравится. Должно быть, я не детский писатель, и всё же, на одной сказке я не остановлюсь, и думается мне, в моих сказаниях будет больше правдивого волшебства, нежели праздной выдумки.