Книга Титан и Титанида, страница 154 – Anne Dar

– Ты слышал, что он сказал?! Он сказал, что наша Теа жива, что она обязательновернётся к нам! Он сказал, что у нас будут ещё дети! Пусть и нескоро, но они будут у нас! Я буду ожидать их всех: я встречусь с нашей дочерью, и я буду иметь ещё троих детей! Мы снова будем молодыми родителями при уже взрослой дочке, представляешь себе, как это странно?! Уже жду встречи со всей нашей семьёй… – она едва не подпрыгивала на месте от счастья. Я с ума сходил, глядя на неё. Уже больше года я не видел её такой… Лучезарной.

Прежде чем она успела договорить, я притянул её к себе за талию и поцеловал в горячие губы. Я целовал её весь этот год, но не так, потому что на такие поцелуи она перестала реагировать… Но в этот раз всё было иначе. Она сиюсекундно откликнулась, и этот отклик окончательно свёл меня с ума.

…Перед уходом из чешских лесов моей Теоне стало настолько легче, что она даже немного подержала на руках Душану. У нас осталась кажущаяся неисчерпаемой грусть о Тее, но знание о нашей грядущей встрече не позволило горю уничтожить нас.

По пути домой Теона дважды произнесла вслух слова о том, как она благодарна Джекки за то, что та уговорила нас навестить Титанов этой зимой. По возвращении же в Рудник всё стало настолько лучше, что я, не веря в своё счастье, ещё долгое время боялся спугнуть его, однако оно – аллилуйя! – осталось с нами навсегда.

Теона отдалась мне в первую же ночь после нашего возвращения домой. Между нами не было близости уже больше года, что выбивало меня из колеи: я знал, что мы оба любим, знал, что мы точно не виним друг друга в исчезновении Теи и, конечно же, ни при каких условияхне хотим расставаться, но секс между нами отсутствовал, и даже на страстных поцелуях было словно наложено её негласное табу. И вдруг… За окном хлопьями метёт снег, ревёт горный ветер, и мы в одной постели, словно горячие угли в опустевшем хладном мире, обнажённые и единые, знаем, что так будет всегда – нас не разлучит ничто. Потому что “мы” превыше всего.

– Зачем ты меня позвал? – уже опускаясь на лавку за стол перед Добромиром, я спросила скорее для начала разговора, нежели из желания узнать, потому как на самом деле я не нуждаюсь в разъяснениях очевидного.

– Ты знаешь, что будущее изменчиво. Чем дальше оно, тем выше риск его перемены. Оно видоизменяется под влиянием свободы выбора живых существ, и именно выбор – то, что можно предсказать. За редкими исключениями. Ты ведь знаешь, что такое редкие исключения. У тебя всё получается лучше, чем у других, кроме одного: скрывать свою исключительность.

Я поджала губы, так как никогда не бывала в восторге от рассказов о себе:

– Что ж, как сказала бы твоя жена: шило в мешке не утаишь. Мои дары – мои ши́ла. Весь мир – мешок. Верно?

– Верно.

– С чего начнёшь?

– Пение крови неразлучников – неоспоримая сила. Связь неразлучников не разрушить, в отличие от зацикленности, которую можно сокрушить, только пройдя через жестокую агонию. То, что до сих пор невозможно было оспорить, ты оспорила.

Мы с Тристаном договорились никому не рассказывать. И я уверена в том, что Тристан не рассказывал. Моя юность позволила мне говорить согласно своему возрасту:

– Послушай, давай это останется между нами. Подумаешь, зацикленная неразлучность разочек не сработала, пффф…