Книга Титан и Титанида, страница 40 – Anne Dar

Спустя семь дней я явился в кабинет Беорегарда по его призыву. Он был разбит изнутри, это было видно по его пылающим злобой на собственное бессилие глазам, и внешне он выглядел как несокрушимый в своей свирепости, раненый зверь – опаснее некуда… Чувство вины к этому времени переполнило меня настолько, что готово было без сторонней помощи перемолоть всю мою жизнь в золотую пыль. Поэтому я позволил Беорегарду завербовать меня. Я согласился стать шпионом Рудникав Дилениуме. Уйти отсюда прочь, но выслужить все свои долги перед теми, кто останется здесь – лучшее, что я мог сделать для всех пострадавших, лучшее, что могло быть предоставлено мне.

Я стал союзником Платины в Дилениуме из чувства вины за потерю Теи, за ту роль, которую я неосознанно сыграл в этой трагической феерии. Но неожиданно найдя дочь Беорегарда и Теоны тогда, когда уже не ждал – спустя целых полвека, – я позабыл о своей первоначальной цели – вернуть Тею в лоно её семьи живой и невредимой, – потому что к этому времени между мной и Рудником случится слишком многое, потому что на первый план снова выступит жажда мести – на сей раз Платине, на сей раз за Дементру Катохирис.

Всеобщий шок невозможно передать одними лишь словами: поначалу кажется, что его невозможно и пережить, но, как покажет время – в этом мире возможно вообще всё.

Теона безутешна: нервный срыв не закрывается уже вторую неделю – она рыдает в комнате Теи, валяясь у её колыбели, напрочь отказываясь подниматься с пола. Беорегард не отходил от неё четыре дня и ночи – в итоге мы едва ли не насильно отцепили его от её тела с целью остановить резонанс их одного состояния на двоих. Вроде бы, сработало: Беорегард стал чуть трезвее, но только “чуть”.

С самого начала этого ужаса и до сих пор за Беорегардом и Теоной по очереди приглядывают Кармелита и Тристан – они не покидали дома Диес четырнадцать дней, и только сегодня Кармелита решилась отлучиться на пару часов, чтобы принять душ, переодеться и попробовать перезагрузиться при помощи ухода в сон – она съела целую лазанью, которую на скорую руку приготовила Джекки.

Вначале я тоже была с Беорегардом и Теоной, но вскоре поняла, что я не могу как Кармелита или Тристан выносить рыдания Теоны и вторящий им плач Беорегарда, доносящиеся из детской комнаты… Никогда прежде я не испытывала подобной глубины собственной беспомощности: ни в какое сравнение не идут даже Паддок с Конкуром. В итоге я отстранилась, чтобы спасти себя для них. Стала являться к страждущим всего лишь один раз в сутки, зачем-то приносить им воду в графинах: наверное, чтобы их глаза не пересохли ото всех выплаканных ими слёз. Окончательно же осознав, что не выношу слёз сильнейших из нас, я уже на пятые сутки присоединилась к Джекки и Конану, которые безвылазно обследовали территорию за пределами стен Рудника…

Мы искали следы и днём, и ночью, постепенно доходили до пределов силового поля Титана, достаточно скоро вышли и за пределы поля, отправились вглубь Диких Просторов… Рубили мешающих поискам Блуждающих, ночевали в лесах, бродили-бродили-бродили… Безостановочно на протяжении двух недель… Чуть не ушли до самой границы Дилениума, но так и не обнаружили ни следов похитителей, ни хотя бы намёков на следы.

Пребывание Неуязвимой рядом со мной во все эти дни неожиданно помогало мне, как наверняка и моё присутствие в её пространстве помогало ей, но, правда, мы не подавали виду и вообще мало болтали: я не хотела говорить о Теоне и Беорегарде, она же не хотела говорить оКее… Состояние её брата до сих пор тяжёлое. Немудрено: парень должен был плавно выйти из криосна лишь через пять лет, но вместо этого его просто взяли и без подготовки выдернули в этот мир, как репу – с корнем. То, что его вообще удалось спасти, не что иное, как чудо. Парень всё ещё не пришёл в сознание, а Полярис утверждает, что даже если он очнётся, у него наверняка диагностируются серьёзные проблемы со способностью ходить своими ногами… Джекки разбита: Кей – единственная оставшаяся у неё крупица родной семьи, пусть у них лишь один родитель общий, неважно, особенно с учётом недавнего предательства Лив, являющейся кровной для Джекки на сто процентов…