Книга Титан и Титанида, страница 64 – Anne Dar

– Молодец, хороший мальчик, – я ухмыльнулась и похлопала его по плечу, на что он сразу же попытался схватить меня за талию, чтобы повалить назад на продавленный матрас, но я увернулась.

Я думала, что я уже успела выйти победительницей, но стоило мне встать на ноги, как он сразу же очутился прямо передо мной – сегодня он не хотел сдаваться без боя, и это при том, что мы меньше получаса назад закончили продолжительный раунд…

– Путешествие, – вдруг выдохнул он, приложив ладонь к моему лицу и приблизив ко мне свои губы.

– Что?

– Чтобы отвлечь тебя от твоих кошмаров, сменить обстановку, развеяться, позаниматься любовью в Диких Просторах… – он снял с меняпростынь и прижался ко мне своим горячим телом. – Что скажешь, Трини? Только ты и я… На пляже, в воде… Где захочешь…

Я позволила ему соблазнить меня снова. И мы доломали кровать.

Лето-о-о… Я больше люблю осень, за её яркие краски, свежие ароматы и грустные песнопения птиц, отлетающих на юга, но в этом году в моё сердце запало именно лето.

Тристан не стал откладывать своё обещание о путешествии в долгий ящик: стоило наступить июню, как он сразу же схватился за меня и потащил за собой в сердце Диких Просторов. Стоило нам только выйти, как я сразу поняла, что путешествие – хорошее решение для нас обоих. Конечным пунктом назначения было выбрано Северное море – берег бывшей Дании, – но прежде Тристан решил сильно попетлять по павшей Европе: мы отправились во Францию, чтобы посетить Лувр, о котором зимой я прочла в раритетной энциклопедии 2018-го года. Несмотря на великое множество Блуждающих, Париж мне понравился: архитектура действительно оказалась сногсшибательной – особенно запомнилось, как во время оранжевого заката мы ели кислые и ещё не совсем спелые дикие яблоки, сидя на крыше древнего собора, рядом с должными устрашать, но выглядящими печальными гаргульями. Лувр – место, которое не забудется никогда: к концу пятого дня прогулок по замку и ночёвки в нём, я бегала по залам и закрывала все попадающиеся на моём пути двери, в надежде, что хотя бы таким не впечатляющим образом, быть может, смогу повлиять на сохранение всех местных чудес… Тристан рассказал о том, что Беорегард уже многое транспортировал из этого места в Рудник, но, конечно, речь шла лишь либо о десятках, либо о сотнях экземпляров произведений искусства – капля дождя в бездонном океане… Я потратила два дня, чтобы на металлической скорости забаррикадировать всё доступное моему глазу, чтобы вытравить Блуждающих из самых дальних залов, но, боюсь, этого всё равно может оказаться недостаточно… Сколько в мире таких мест, сколько неспасённого искусства – истории целых цивилизаций? Всего и всех не сохранить, и с этим нужно смириться, чтобы не сойти с ума.

После Лувра мы ещё два дня гуляли по Парижу, по его храмам, музеям, галереям – и везде я заботилась о закрытии дверей и окон, хотя и понимала, что мои действия похожи на борьбу с ветряными мельницами. Но всё же: вдруг вот эта одна дверь или вот эта одна закрытая форточка в итоге спасёт до определённого времени вот этот или вон тот кусочек прекрасного?.. Вдруг.

На выходе из Парижа Тристан нашёл роскошный автомобиль – спортивныйжёлтый кабриолет с откидной крышей, работающий от солнечной энергии. На максимальной возможной скорости мы покинули на нём Францию и доехали до центра Германии, но в итоге нам пришлось с ним расстаться из-за встречи с толпой Блуждающих: спрятали драгоценность в лесном съезде и сразу же помчались дальше. Мимо нас в великолепных красках пролетали дикие леса, заброшенные поля, разрушенные города, мы ночевали под открытым небом или под покровом развалин, наслаждались звёздами или обстановкой давно покинутых домов… Замечательное было чувство: только я и Тристан, и никого больше – только мы вдвоём на целой планете…