Книга Живое Серебро, страница 162 – Anne Dar

Мне совсем не спалось этой ночью. Закрывшись в своих апартаментах, я прошла по ним, как по чужой территории, и, ни на что не обращая внимания, замуровалась в спальне. Сбросив со своего тела платье прямо на пол пустой гардеробной, я безэмоционально облачилась в махровый белый халат и, не радуясь ткани, нежно прилегающей к моему точеному телу, вернулась в спальную зону, залезла на кровать, разместилась на ней в позе лотоса и замерла. Сама того не сознавая, я замерла на целую ночь – ни единого движения и даже почти без дыхания! Погружение в этот необычный транс, чем-то напоминающий сон, было совершенно неосознанным. Я просто сидела напротив панорамного окна, вглядывалась через него в далёкие огни ночного города, расположенного далеко внизу, и позволяла образам в моей голове собираться из ничего и в ничто обращаться.

Бо́льшая часть моих мыслей была посвящена образам о том, что же со мной сделали: не просто искалечили психику, но отобрали у меня саму мою суть, украли моё физическое тело, которое перед этим под увеличительным стеклом дали рассмотреть сотням тысячам посторонних, бессердечных, бездушных людей… Ещё я думала о своей семье: как далеко они вдруг оказались! Вот же они, ещё только месяц назад все живы и здоровы, улыбаются мне и держатся со мной за руки, а вот я уже не та, кого они знают, и их уже давным-давно нет… Проще думалось о Стейнмунне, ведь его потеря на шкале моих персональных катастроф ближе. Глупые, пустые, бессмысленные и оттого болезненные мечтания на несколько секунд застелили моё дремлющее в дымке боли воображение: если бы Стейнмунн был рядом, если бы он, а не Веркинджеторикс, стал Свинцом, он, а не Брейден стал Барием, он, а не Трой стал Радием, он бы сейчас был рядом со мной, он бы поддержал, и мне было бы с кем поговорить, с кем разделить этот невообразимо тяжелый груз,грозящий раздавить мои плечи… Одиночество. Я впервые в жизни увидела его, этой ночью мы познакомились, но я не могла знать о том, что первый взгляд на моего нового знакомого обманчив, что он может и будет для меня более громадным, чем это возможно в человеческом понимании, но не в понимании Металла. Я не знала, что уже совсем скоро необъятное Одиночество станет моим приговором и в итоге, после долгих и мучительных пыток, казнит меня, дабы освободить от самого себя.

Мой помутнённый взгляд стал всматриваться в лежащие далеко внизу улицы Кар-Хара, освещённые мерцающими огнями… Я в здании, под которым располагается Рудник. Здание – это не весь Кар-Хар. Нужно выйти… Выйти и идти-идти-идти… И уйти. Из Кар-Хара и даже из Дилениума. Незаметно, чтобы меня не попытались остановить. О чём это я? Я теперь Металл, а значит, меня не остановить никому и ничему… Скроюсь в Диких Просторах, стану отшельницей, буду сама по себе и пусть горит всё синим пламенем у меня за спиной – у меня никого нет и меня нет ни у кого, я никому не нужна и мне никто не нужен.

Огни в городе начали гаснуть, наступило утро, а я не заметила даже того, как утро перетекло в полдень. Из транса меня совершенно внезапно вывел уже знакомый перезвон серебристых колокольчиков – кто-то звонил во входную дверь. Мысль о том, что я никому не могла понадобиться, и тем не менее кто-то настойчиво пытается добраться до моей персоны, заставила меня покинуть кровать и отправиться на разведку. Даже не задумываясь о том, что я одета в один лишь халат, я с апатическим спокойствием открыла тяжеловесную входную дверь и сразу же встретилась взглядом с клеймёной женщиной. Она молча протянула мне миниатюрный белый конвертик, который я приняла, и, ничего больше не сделав и не объяснив, развернулась и удалилась в сторону прозрачного лифта.