Книга Живое Серебро, страница 211 – Anne Dar

Не двигаясь с места, как только дверь за моей спиной захлопнулась, я начала этот раунд:

– Я была этой ночью с Золотом, – не выражающим ни одну эмоцию голосом, сообщила я.

– Я знаю, – категорично отрезал он, на что я сразу же повела бровью, как бы интересуясь, откуда у него такая уверенность. – Ты пахнешь им, – коротко добавил мой оппонент, а я сразу же выучила новый урок – всегда мыться после секса, чтобы скрыть случившийся факт от окружающих тебя Металлов.

Следующее, что произошло, было совершенно непредвиденно – он положил свою руку на мою скулу и, проведя большим пальцем по моей щеке, почти коснувшись им моей нижней губы, приглушенным тоном поинтересовался:

– Не помогло?

– Не помогло, – мой язык выдавал правду, не имея контакта с моим мозгом.

– Хорошо, – последовал совершенно неожиданный ответ, за которым на мои губы опустился ещё более неожиданный поцелуй. Он продлился всего пять секунд, так что я даже понять ничего не успела, но когда он отстранился, я уже знала, что это конец – он больше такне будет.

Отстранившись от меня и так и не посмотрев в мои глаза, Платина отправился в гостиную, и я, не чувствуя ног, рук и сердца, последовала за ним. Подойдя к обеденному столу, он взял с него привычный для него бокалвиски и, обернувшись, заговорил со мной привычным тоном:

– Ты пришла ко мне с повинной, что уже свидетельствует о том, что у тебя не получилось разрубить этот гордиев узел. Обрати внимание: ты ответила мне правду, хотя предпочла бы скрыть её от меня. Это побочный эффект зацикленности: ты практически бессильна передо мной во лжи, – он стал загибать пальцы. – Солгать, предать, навредить предмету своей зацикленности тебе будет крайне сложно.

– Сложно не значит невозможно, – сразу же парировала я и заметила, как его губы в эту же секунду едва уловимо поджались.

– Признаю́: то, что ты провела эту ночь с Золотом, для меня неожиданно и интересно.

– Интересно? – ничего не выражающим тоном переспросила я.

– Да, весьма. До сих пор я думал, что зацикленный Металл не способен разделять своё тело с кем-то ещё, кроме того Металла, на котором он зациклен. Ты очень своевольная, Ртуть. Твоя своевольность – личностная особенность твоего непростого темперамента, – подумав секунду, он всё же сказал, задумчивым тоном, следующие слова: – Быть может даже, со временем, каким-то неизвестным мне способом, ты всё-таки сможешь избавиться от этой зависимости…

– Ты козёл.

– Твой персональный.

Он сделал глоток из своего бокала, а я вся сжалась от чувства ужаса, смешанного с восторгом: не стоило ему выражать вслух веру в мою силу – в силу моего непростого темперамента, в силу моей воли! Своей верой он будто самостоятельно направил лезвие опасного кинжала в свою сторону.

– Пришла, чтобы увидеться со мной? – неприкрыто самоуверенно не столько поинтересовался, сколько утвердил он, при этом спрятав свободную руку в кармане брюк.

– Пришла за откровенным разговором, – ушла в сторону от ответа я, потому что как будто всерьёз не могла соврать ему, но выдавать голую правду мне не хотелось до тошноты…

– Хорошо, я буду с тобой откровенен… – вдруг выдал он, после чего долил в свой бокал еще немного виски. Я не знала, с чего начать, а он, видимо, решив, что я не начну, не дождался от меня вопроса и, не изменяя своей самоуверенности, продолжил говорить сам: – Я изначально знал, что ты влюбилась в меня – задолго до того, как ты обратилась в Ртуть. Ничего не видевшая, кроме своего пыльного Кантона, пусть и красивая, и смелая, но всё же наивная ввиду своего юного возраста девочка… Я соблазнял одним только своимвзглядом самых неприступных и недоступных дам, а тут всего лишь ты…